Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Ваше величество, — писал Кондратенко в одном из последних донесений, — укрепления Порт-Артура приведены в полную готовность. Форт №1, №2, №3, №4 и №5 построены по новейшим проектам, с бетонными казематами, подземными ходами, складами боеприпасов. Артиллерия — 300 орудий, включая 12-дюймовые береговые пушки, способные пробить броню любого японского броненосца. Гарнизон — 40 тысяч человек, отборных войск, вооруженных трехлинейками, пулеметами и минометами.

Я читал это донесение и вспоминал другую историю — историю падения Порт-Артура после одиннадцатимесячной осады, историю гибели тысяч солдат, историю позора. Здесь этого не будет. Я сделаю все, чтобы крепость выстояла.

— Генерал Кондратенко — гений инженерии, — сказал я на совещании. — Доверяйте ему полностью. Он знает, как оборонять крепости.

---

Часть 2. Коварство и внезапность

Сцена 5. Ночь перед бурей

Ночь с 8 на 9 февраля 1895 года в Порт-Артуре была тихой и звездной. Луна освещала рейд, где стояли на якорях русские броненосцы и крейсера. На мачтах горели ходовые огни, на палубах несли вахту матросы, в кают-компаниях офицеры играли в карты и пили чай.

Никто не знал, что в ста милях от Порт-Артура, в открытом море, шла японская эскадра. Десять миноносцев, ведомые контр-адмиралом Дэва Сигэто, крались в темноте, готовясь повторить трюк, удавшийся им в 1894 году с китайцами.

План японцев был прост: под покровом ночи прорваться на внешний рейд Порт-Артура и торпедировать русские броненосцы, приковав их к берегу. Затем подойдет главная эскадра адмирала Того и добьет остатки русского флота. Внезапность, наглость, скорость — классическая японская тактика.

Но они не знали, что в Порт-Артуре есть то, чего нет ни у кого.

Сцена 6. Подводный дозор

Командир подводной лодки «Касатка-1» капитан-лейтенант Михаил Беклемишев стоял на мостике своей лодки, укрытой за скалистым мысом Тигрового полуострова. Лодка не стояла в гавани — она патрулировала подходы к Порт-Артуру, погружаясь днем и всплывая ночью для зарядки аккумуляторов.

— Вашбродь, — доложил сигнальщик, — на горизонте дымы. Много. Идут без огней.

Беклемишев приник к биноклю. Ночное зрение, тренированное годами, позволяло различать силуэты даже в темноте. Он считал: один, два, три... десять.

— Миноносцы, — определил он. — Японские. Идут к Порт-Артуру. Боевым курсом.

— Что делаем, командир? — спросил старший офицер.

— Даем сигнал на берег, — приказал Беклемишев. — И готовимся к атаке. Если они полезут на рейд, мы их встретим.

Рация (да-да, на лодках были рации — еще одно мое новшество) заработала. Через несколько минут в штабе Порт-Артура уже знали: японцы идут.

Адмирал Макаров, который ночевал на броненосце «Петропавловск», получив сообщение, отдал приказ:

— Флоту — готовность к бою. Миноносцам — выдвинуться на внешний рейд. Лодкам — занять позиции. Дирижаблям — подъем.

Сцена 7. Атака, которой не было

Японские миноносцы подошли к Порт-Артуру около полуночи. Они шли малым ходом, стараясь не шуметь, не дымить, не выдавать себя. Впереди уже виднелись огни русских кораблей, стоящих на рейде. Цель была близка.

И вдруг небо над Порт-Артуром озарилось десятками прожекторов. Русские береговые батареи включили свет, ослепляя японцев. А через минуту заговорили пушки.

— Бей! — закричал адмирал Дэва, поняв, что внезапность потеряна. — В атаку!

Десять миноносцев рванули вперед, но русские были готовы. Береговые батареи били по ослепленным целям, миноносцы прикрытия выдвинулись навстречу, а главное — из-за скал, где их никто не ждал, вышли подводные лодки.

«Касатка-1» первой выпустила торпеду. Белый след разрезал темную воду, и через минуту один из японских миноносцев взорвался, разломившись пополам. «Касатка-2» и «Касатка-3» тоже открыли счет.