Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

---

Часть 5. Финал

Сцена 17. Мирный договор

К лету 1895 года Япония была на грани катастрофы. Флот уничтожен, армия обескровлена (потери превысили 80 тысяч человек), экономика на исходе, кредиты иссякли. Англия, поняв, что ее ставка не сыграла, поспешила отмежеваться от проигравшего союзника.

В июле японцы запросили мира.

Переговоры проходили в Портсмуте, США (как и в моей истории, но на десять лет раньше). Россию представлял Витте, Японию — министр иностранных дел Комурой.

Условия мира были жестокими:

— Япония признавала Корею сферой влияния России.

— Япония приветствовала арендные права России на Порт-Артур и Дальний (которые и так были нашими, но теперь юридически закреплялись).

— Япония выплачивала контрибуцию в 500 миллионов рублей золотом.

— Японский флот ограничивался тремя броненосцами и пятью крейсерами (остальные подлежали продаже или уничтожению).

Японцы скрежетали зубами, но подписали. Другого выхода у них не было.

Сцена 18. Триумф

Известие о победе всколыхнуло Россию. По всей стране звонили колокола, служили молебны, кричали «ура». Императора Николая Александровича славили как величайшего правителя со времен Петра Великого.

Я стоял на балконе Зимнего дворца и смотрел на тысячные толпы, заполнившие Дворцовую площадь. Люди махали флагами, портретами, кричали до хрипоты.

— Никса, — рядом стояла Дагмар, — ты счастлив?

— Я сделал то, что должен был, — ответил я. — Россия теперь в безопасности. Надолго.

— Надолго — это сколько?

— Лет на двадцать, — сказал я. — Может, на тридцать. А там будет видно.

Она взяла меня за руку.

— Ты изменил мир, — сказала она. — Тот мир, откуда ты пришел, теперь никогда не наступит.

— Не наступит, — согласился я. — И слава богу.

В дверь балкона постучали. Вошел адъютант:

— Ваше величество, генерал Скобелев просит аудиенции. Говорит, срочно.

— Пусть войдет.

Скобелев влетел в комнату, сверкая глазами.

— Ваше величество! — загремел он. — Поздравляю! Победа! Азия наша! Теперь можно и на запад посмотреть!

— Не спеши, Михаил Дмитриевич, — остановил я его. — Сначала переварим это. Потом посмотрим.

— А я говорю — посмотрим! — засмеялся Скобелев. — Англичане теперь затихнут лет на десять. Немцы призадумаются. А мы пока Сибирь освоим, Дальний Восток укрепим, флот новый построим.

— Построим, — кивнул я. — Все построим.

Сцена 19. Эпилог главы

Вечером того же дня я сидел в своем кабинете и писал письмо сыну Саше, который находился в Порт-Артуре при штабе Скобелева (я отправил его на войну для опыта, под присмотром надежных людей).

"Дорогой Саша,

Поздравляю тебя с победой. Ты видел войну — настоящую, страшную, кровавую. Ты видел, как гибнут люди, как горят корабли, как рушатся надежды врагов. Теперь ты знаешь цену миру и цену жизни.

Россия победила. Но победа — это не конец, а начало. Впереди долгие годы мира и созидания. Мы