Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

Данил оценил ситуацию, выглянув из укрытия.

— Ничего сложного, бать, шеф. — Исправился он. — Один с дымовухами идет к дыре, остальные стреляют в нее, подавляя огонь. Если что, я справлюсь.

— Уверен? — Роберт не хотел посылать сына.

— Да. — Данил улыбнулся, словно отпрашивался на вечеринку.

Никто, кроме него в отряде не владел в бою таким хладнокровием, а любой страх сковывал смекалку.

— Хорошо, бери пару гранат и иди, а мы прикроем.

— Стреляйте в дыру, пока не дам знак. Самое опасное расстояние последние метры. — Попросил Данил.

— Конечно. Все слышали, ведем огонь по дыре, пока Данил не даст знак.

Сын взял две гранаты. Они взводились химическим способом и не требовали открытого огня, что в бою очень помогало не отвлекаться на поджигание фитиля. Все бойцы, находящиеся на этой стороне здания, открыли огонь в сторону вражеской бойницы, а Данил, пригнувшись побежал к развалинам. Обратного огня не было. Вокруг дыры взлетали комья грязи и битого кирпича. Ни один человек в здравом уме не сунулся бы в нее, чтобы ответить. Данил подбежал к ней и поднял руку. Стрельба остановилась. Поднялся чуть выше на разбитую стену и активировал первую гранату. Убедился, что реакция началась, нагнулся и бросил ее в дыру. Активировал вторую гранату и собрался ее бросить, но в этот момент из бойницы показалась рука с автоматом, направленным вверх. Раздались выстрелы.

Пули задели Данила. Он отшатнулся, выронил гранату, удачно упавшую внутрь подвала. Бойцы КОБА открыли массированный огонь по дыре, не давай противникам добить своего бойца и не позволяя выбросить «домовуху». Роберт, забыв про все на свете, бросился к сыну. Данил лежал на кирпичах на груди. По опущенной руке на землю стекала кровь. Роберт схватил его, несмотря на приличный вес, закинул на плечи и побежал на свою сторону.

— Нет, нет, только не это. — Приговаривал он, ругая себя за легкомысленность.

Кроме жалости к сыну, он представил себе состояние Марии и Эмилии, когда они узнают, что Данил погиб. У парня только началась счастливая полноценная жизнь. Похоже, Роберт ценил ее сильнее, чем сын. У ребенка были свои приоритеты, и он поступил, как должен, не жалея ни о чем.

Вскоре на позициях КОБА появились медики с носилками. Беглый осмотр ранений успокоил отца.

— Жив, но надо спешить. — Произнес врач.

— Пожалуйста, поспешите, это мой сын. — Роберт не сдержался, чтобы не придать важности поручению.

Ростислав, в порыве благородной мести за друга, превратился в берсерка. Остальные дымовухи забросил он сам, но уже с учетом ошибок друга. Парень не выпускал автомат из рук и контролировал бойницы, не позволяя открыть из них огонь. Наверняка диверсанты не готовились к подобному захвату, предполагая только старый добрый штурм. Изнутри доносился истеричный заходящийся кашель. Полезли первые жертвы, не справившиеся с удушьем. Их сразу принимали и вязали.

Когда дым немного рассеялся, сделали мокрые повязки на лицо, взяли фонари и отправились исследовать подвал. Изнутри он оказался доведенным до идеального состояния, чистый и ухоженный, оборудованный спальными местами, обеденной зоной с печкой, оружейкой, и той самой рацией, припрятанной в нишу в полу. Внутри обнаружили три трупа, тех, кто не сдался, либо не смог добраться до выходов.

Роберт устало присел на стул и посмотрел на нарды, лежавшие на столе перед ним. Его люди только что избавили Архангельск от страшной угрозы, но праздника в душе не ощущалось.

— Денис, определи пленных и на доклад к Первому, а я в больницу, к сыну. — Предупредил он помощника.

— Конечно, шеф. Все сделаю. Данька выживет, он сильный. То, что мы взяли их гнездо почти без потерь, его заслуга.

— Спасибо. Вы все сегодня показали себя отличными бойцами, выношу вам благодарность, а как ее материализовать, я еще подумаю. — Нашел Роберт в себе силы отблагодарить коллег. — Вот, кстати, оружейку заберем себе, а то с ПМами бегаете, как мальчишки.

— Нет, шеф, пусть на фронт идет, там оружия не хватает. — Не согласился Ростислав.

— Молодец. — Похвалил его Роберт. — Ну, на сегодня всё. Далее по расписанию.

Он покинул подвал и направился в больницу.

Глава 23

Иван несколько дней был сам не свой. Прокручивал в голове страшное событие и поверить не мог, что стал его непосредственным участником. Он не сильно переживал по поводу смерти гостей, трезвый ум понимал — выхода у него не было. Проснувшись, напарники убитого начали бы его искать. Даже если наплести им, будто он ушел, и никто не видел куда, они бы не особо поверили. Начали бы жестко трясти, и кто-нибудь обязательно проболтался. Под дулом автомата никому не хотелось геройствовать. Иван больше переживал из-за того, что он теперь убийца. На его руках кровь четырех человек, а на душе вечная печать смертного греха.

Его не трогали, но промеж себя многие осуждали, понимая, что спокойной жизни им больше не дадут. Некоторые самбургские засобирались назад, в свое село, опасаясь попасть заодно с остальными под репрессивный каток новой власти. Серьезная проблема требовала поиска решения, смягчающего последствия.

— Я, конечно, старый пенёк и мне помирать не страшно, но я вам так скажу, уходить надо. Ждать от моральных уродов великодушия, это все равно, что заключенному концлагеря просить охрану о пощаде, но вместо него получить к запаху Циклона Б аромат фиалок. Полина, конечно, погорячилась, и не оставила нам выбор, поэтому спящих выродков надо было валить, пока они не очухались, но дальше нужно думать, пока мы живы, как избежать наказания.

— Куда мы уйдем? — спросила Софья Марковна. — И как долго собираемся бегать? Уж, прости меня, Боря, но я отбегала свое. Мне лучше пулю в лоб, чем километр пешком.

— Пулю. — Усмехнулся Борис. — Пожалеют на тебя и на меня. Пнут с обрыва и будем поломанные медленно подыхать на дне в теплой жиже.

— Может, в Тазовский уйти? — Предложила Руфина.

— Ага, когда они туда доберутся и узнают, что мы из Тихого, подставим всех местных. — Предположил Валера.

— Вы так говорите, как будто хотите нас подвести к решению, что нужно сопротивляться с оружием в руках? — Спросила Лида, глядя на мужа в упор.

— Есть одна задумка. — Супруг азартно почесал подбородок. — У нас пять Калашей и куча патронов. Иван тот еще следопыт, поэтому мы можем спокойно шифроваться по тундре и выслеживать отряды тех, кто соберется на нас напасть. Проследить за ними, а ночью напасть, перебить всех и дать понять, что сюда соваться не надо. Как в кино, обезьяны должны жить в лесу, люди в городе.

— Ты на Ивана посмотри. Он убил