Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

За шесть лет южный вал сделался более пологим, но Бориса с Софьей Марковной пришлось потолкать в гору.

— Оставьте меня здесь. — Взмолилась Марковна. — Дайте мне автомат, покажите, как стрелять, я их встречу. Скажу им, что это я всех их товарищей перестреляла. Мне эти гонки хуже смерти.

— Ползи давай, каряга старая. — Борис шлепнул ее под зад. — Тоже мне, спецназовец из преисподней. Никого не убьешь, еще и автомат профукаешь. Всего-то один подъем вытерпеть, а дальше как по маслу.

— Ага, знаю я это ваше по маслу. То вверх, то вниз, то кругами на одном месте. — Она встала на середине склона, дыша с огромным трудом. — Надо было сразу на оленях уходить.

— Да нельзя сразу, Софа. Ваньке надо налегке уйти как можно дальше. — В который раз объяснила ей Валентина.

— Помогайте мне лучше. — Раскапризничалась Софья Марковна.

Валера и Виктор сменили Полину с Валентиной и шутя затащили старушку на самый верх.

— Давно меня так мужики на руках не носили. Аж дух захватило. — Нашла она в себе силы пошутить.

Отряд отдышался после подъема и двинулся дальше. Марсель дорогу знал. Он единственный, кто проявлял к изучению прилегающий территории такой же интерес, как и Иван. Они обошли с ним всё в радиусе двадцати километров и отлично знали безопасные маршруты. Помимо разломов и горячих топей, таяла мерзлота и появлялись болотистые трясины, почти такие же опасные. Их облюбовала мошкара и обычным летним днем их можно было различить издалека по серому облачку, висящему низко над землей.

Борис держался, но тоже спустя несколько часов взмолился об отдыхе. Марсель объявил привал. Люди достали продукты и перекусили. Детям было даже весело. Они не переживали, как взрослые, чувствуя себя с ними в безопасности. Тут же нашли поляну с морошкой и голубикой и забыли обо всем, пока не набили животы. Из-за потепления климата ягода спела раньше на пару недель и вырастала крупнее, но вкус, как считали старожилы, испортился, стал водянистее. То же самое они говорили и про грибы, будто бы они стали напоминать мыло. Но при этом они ели их охотно и не жаловались.

Привал растянулся на час. Марсель торопил людей, но они собирались слишком нерасторопно.

— За нами погоня! — Выкрикнул он, указывая за спины рукой.

— Где? — Народ завертел головами.

— Хочется ответить рифмой, но я не стану. Давайте быстрее, никакой дисциплины. — Ответил Марсель.

— Ты поаккуратнее со страшилками, а то получится, как с мальчиком и волками, когда действительно появится погоня, никто не поверит. — Поучил его Борис. — Софья, ты как, готова к очередному спринту?

— Не готова, и что это меняет? — Раздражительно поинтересовалась она.

— Ты всегда не готова. Даже если за тобой придет старуха с косой, ты и к этому не будешь готова.

— А чего к ней готовится? Кружку на поминки дать или полотенце? Где помру, там и закопаете, но мелко, чтобы зверье могло раскопать и полакомиться старыми косточками. — Пошутила Софья Марковна.

— Фуу. — Елизавета, услышавшая ее шутку, скривилась.

— Не порти детям аппетит. — Посоветовал Борис.

Отряд двинулся дальше и очень быстро растянулся на сотню метров. Марсель начал подгонять отстающих стариков. Их снова пришлось взять на прицеп, чтобы придать нормального ускорения.

К вечеру на горизонте показалась одинокая скала, вывернутая наружу из толщи породы. Отвесной стороной она смотрела на юг, а пологой, с остатками почвы, на север. На вершине едва заметно различалась одинокая фигура человека. Полина облегченно выдохнула. Она до сих пор держала в уме вероятность, что Иван задумал какую-то хитрость и решил наперекор всем принести себя в жертву.

Когда до скалы осталось метров сто, Елизавета признала отца и со всех ног бросилась ему навстречу, несмотря на усталость от пройденных километров. Иван побежал ей навстречу и поймал на руки. В этот момент переключатель у него в голове окончательно встал в положение сохранения собственной жизни ради детей. Он понял, что она больше не принадлежит ему так же, как принадлежала до их рождения.

— Папка, мы морошки наелись. — Похвалилась Лиза.

— Я вижу, мордаха чумазая. — Отец вытер ей грязные щеки. — А куклу кормила?

— Да. — Лиза показала измазанный в ягоде потемневший рот игрушки.

— Кстати, ни у кого во рту привкуса морошки не возникло? — Поинтересовался Борис. — Никак не пойму, чья это кукла вуду.

— Да Софья Марковна, чего тут думать. — Решила Алена. — Лицо один в один.

— Ох шутники. Лягу вам тут и несите меня завтра от рассвета и до заката. — Пригрозила старушка.

— До заката губы. — Поддел ее Борис.

— Как дорога? — Поинтересовался Марсель по существу у Ивана.

— Хорошая. Проскочил топи ходом, вешки убрал. Кто пойдет за мной по следам, непременно завязнут. — Поделился Иван. — Вы как?

— Весело. — Ответил Марсель скупо.

По его интонации стало понятно, что веселого было мало, но Иван так и предполагал, что разношерстная публика без учений не сможет показать хороший результат. Полина, с дочерью на руках, отстранила всех остальных от мужа.

— Я так рада, что ты передумал. — Произнесла она тихо.

— Прости, что заставил тебя поволноваться. Честно говоря, как наваждение было. Сейчас даже смешно, что я искренне верил, будто моя смерть спасет всех остальных. Масштаб моей персоны явно не библейский.

— Но сходство есть. Ты тоже всех кормил рыбой.

— Папа у меня не плотник, а человек, который всю жизнь ищет себя. — Иван улыбнулся. — Я тут собрал костер на той стороне скалы, идемте, приготовим горячую уху.

Несмотря на усталость, упаднического духа среди людей не наблюдалось. Наоборот, они как-то взбодрились. Страх перед общей бедой сильнее объединил их, даже сроднил. Валентина, как повар во всех случаях, когда требовалось готовить на общину, затеяла ужин на костре, уху с грибами. Совместный прием пищи из общего котла так же способствовал единению.

— Валь, как так, ингредиенты те же, а вкус бесподобный? — Удивилась Лида. — У меня что, руки не из того места растут?

— Это потому что яблоки с соседского дерева всегда слаще. — Пошутил Борис. — В детстве я обожал ходить по гостям, потому что у них пирожки лучше домашних.

— У меня есть своя теория. — Валентина немного смутилась комплименту. — Чужое кажется вкусным, чтобы стимулировать общение между людьми. Наверное, нормальное общество похоже на то, как мы выглядим сейчас. Вечно в движении, и всегда одной большой бандой.

— Не дай бог. — Софья Марковна перекрестилась. — Кто сказал, что движение — это жизнь? Движение — это смерть. Чем больше ходишь, тем скорее