Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

четырех и до сих в себя прийти не может, а ты хочешь целый отряд завалить и выдохнуть с облегчением. — Лида продырявила мужа взглядом. — Неужели вы мужики промеж себя такие планы вынашиваете?

— Да, вынашиваем. — Ответил Марсель. — Бежать некуда. Что случилось — то случилось. Судьба поставила нас перед предельным выбором, решение нужно выбрать такое, которое даст нам право жить дальше. Слабаки умрут, сильные останутся. Нам страшно, у нас много детей в поселке, и не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось. Но если их папашки будут вести себя, как тряпки, то и из детей потом ничего не вырастет. И они все равно умрут, но чуть позже.

— Блин, я чувствую, наши альфа-самцы почувствовали вкус крови. — Усмехнулась Руфина. — А если вообще никто не придет, а эти пятеро были половиной всех сил, которые имелись у тех, кто пытался установить тут свою власть?

— Точно не половила, Руфин. От Уренгоя до Самбурга под контролем все озера с выходом нефти. Народу у них полно. — Ответил ей Борис. — Думаю, скоро они пришлют отряд побольше. И если мы его смогли бы нейтрализовать, то власти уже задумались бы, что выгоднее, терять людей или заключить соглашение.

— Когда они увидят наш поселок и двадцать мужиков всех возрастов, то упадут со смеху, вместо желания договариваться. — Предположил Виктор. — Я, честно говоря, не вижу другого выхода, кроме, как валить отсюда.

— Вот, слово валить делит людей на две категории, одни спрашивают куда, другие кого. — Усмехнулся Марсель.

— У тебя детей нет, ты смелый. — Довольно нетактично заметил Виктор.

— Да, в этом смысле мне проще, я готов рисковать собой, даже ради ваших детей. — Ответил Марсель.

— Мужики, не время собачиться. — Остановил Борис зарождающийся конфликт. — Давайте так, кто хочет уйти, знает куда и зачем, пусть уходят. Их право выбрать вариант, как сохранить свою семью. Кто желает остаться, пусть остается и защищается, как умеет. Я верю в Ивана. Ему бы немного отойти от переживаний, и он обязательно родить какое-нибудь интересное решение.

— Как сейчас не хватает шамана, который сказал бы нам, что делать. — Вздохнула Валентина.

Она тяготилась тем, что ее сын и сноха заварили эту кашу, поставившую поселок перед тяжелым выбором.

— У тебя был мужик, который с ним консультировался и что? — спросила Лида.

— Так то был бы наш шаман, а не их.

— А сама-то за какой вариант? — Поинтересовалась Софья Марковна у Валентины.

— Я буду рядом с сыном, какое бы решение он не принял.

— Я знаю, как надо поступить. — В вагончик, в котором проходило собрание, резко вошел Иван.

Все замерли в ожидании.

— Я пойду к ним сам и скажу, что убил их людей. Вся вина лежит только на мне и ни на ком более. На вас останется только забота о моей Полине и детях. Никто никуда не должен уходить, это почти так же опасно, как и остаться. Вряд ли вы найдете себе достойное место для зимовки и следующая зима станет для большинства последней. Проблему создал я, мне ее и решать. — Выпалил Иван. — Обсуждать ничего не надо, я все решил.

Он вышел и хлопнул за собой дверью. Валентина выскочила за ним. С улицы донесся ее плачущий голос, к которому добавились всхлипывания Полины. Видимо, она узнала первой о решении Ивана.

— Ну, вот, Иван всё решил. — Произнес Борис. — Хотя, я думал, он придумает что-то другое.

— Гнусно как-то на душе. — Признался Марсель. — И не факт, что его решение сдаться поможет нам.

— Ну это хотя бы какое-то предложение, которое выглядит намного лучше, чем бегство или война. — Руфина разозлилась на мужа.

— Конечно, Иван всегда был человеком готовым пожертвовать собой. Он и автомат в руки взял потому что по-другому не мог. Испугался, что начнется кровавая баня без разбора, кто прав, кто виноват. — Борис вздохнул. — Может, мне пойти, сказать, что это я всех убил. Это же самый дешевый размен. Мне тут осталось еще года три небо коптить.

— Борис, ты слепой, как крот. Дойдешь до первого разлома или топи и все твои планы накроются медным тазом. — Произнесла Софья Марковна. — Ой, непростая задача. Ваньку жалко. Мы ведь живы до сих пор благодаря ему. Он нашел это место, таскался с нами колченогими стариками, берёг непонятно для чего, терпел наше брюзжание. А тут, когда он решил пойти под пули, мы вдруг подумали, что это нормальное решение. Не знаю, бабы, я не поддерживаю такой вариант. Подло это и в будущем мы за него ответим.

Марсель выскочил из вагончика.

— Иван, никуда ты нахрен не пойдешь. Ты все правильно сделал и не перед кем отвечать не должен. — Перекричал он вопли матери и Полины. — Придумаем что-нибудь.

Что ответил Иван внутри вагончика не расслышали. Валера и Алексей вышли на улицу. Им тоже не по душе была жертва Ивана. На ее фоне они ощущали себя никчемными людьми, которым в будущем будет уготована такая же никчемная судьба.

— Как вам такой вариант. Уводим женщин и детей в надежное место, а сами остаемся и ждем гостей? — Предложил Алексей, муж Алены.

— Ну, убьют вас, а дальше что? — Спросила его мать. — Нам, как поступить? Сидеть где-то до морковного заговенья?

— Почему сразу убьют нас, а не их?

— Да потому что их будет целый отряд, а вас пять человек, которые в жизни оружия не держали. — Парировала Светлана, мать Алексея.

— Значится так, дорогие женщины, время демократических выборов закончилось. Мы услышали ваше мнение, оно никому не интересно, будем поступать так, как решим мы, мужчины. Это зона нашей ответственности. Ваше дело обеспечить выполнение принятого нами варианта. — Марсель смотрел на супругу, говоря по большей части, именно ей. — Мы сейчас удалимся для окончательного обсуждения и сообщим вам результаты по готовности.

В сторону отошли он, Валера и Алексей. Виктор замешкался, но супруга дернула его за одежду, когда он попытался последовать за остальными. Чтобы пойти на решение с риском для жизни требовалось пройти определенный этап осознания. Не каждый мужчина был готов к нему на фундаменте произошедших событий. Многим требовалась более явная угроза, когда действительно не оставалось выбора. Но тогда могло быть слишком поздно.

Иван сидел на сосновом полене, отстраненно внимая Полине и матери. Они просили его образумиться, не идти на риск. Все понимали, что живым он не вернется и не могли смириться с этим.

— Да нет у нас другого выбора. — Иван вскочил, не выдержав давления. — Нет. Погибнут все или я один.

— Вань, но это же я виновата. Ты умрешь, но вина останется на мне. Бог все равно