Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

Саперы прикрыли пологом оставшиеся мины и ушли в сторону позиций соседнего отряда. Ветер, дующий с утра со стороны моря, стих и сделалось тревожно тихо. Роберт разобрал свой старый знакомый карабин с оптическим прицелом, отвоеванный у бандитов и снова почистил его, хотя в этом не было никакой необходимости. Хотелось убедиться, что оружие не подведет. Оружие ему удалось вернуть себе после того, как его забрали с позиций разбитого отряда. Враг там понес значительные потери и не смог захватить высоту, но и наших сильно выбили. Подкрепление собрало оружие, убитых и оставило высоту, чтобы бойцы не оказались в окружении. Кто-то из архангельской общины, оказавшийся в том отряде, опознал карабин и вернул его владельцу. Роберт посчитал возвращение личного трофея хорошим знаком. СКС оказался отлично пристрелянным и к нему имелось много боеприпасов родного калибра, реже используемых на фронте.

Роберт оборудовал себе несколько позиций, чтобы менять их, не давая врагу сконцентрировать на нем огонь. Каждую хорошо замаскировал, укрепил, рассчитывая пожить подольше и продать свою жизнь подороже. Представил себя в одной очереди к апостолу Петру, рядом с которой стояла другая очередь, из тех, кого он лично отправил на божий суд. Он бы и там не дал им спокойно пройти собеседование, подшучивая над ними.

В полдень едва слышно донеслись отголоски очередного сражения. Линия боевого соприкосновения находилась на расстоянии пяти-шести километров. Это был предпоследний оборудованный рубеж обороны. Их последний, а дальше только бои в городской застройке. Отряду Роберта был отдан приказ, если он потеряет половину состава или более, и если будет возможность отступить, уходить в город. Первый, как и сам Роберт, считали, что у противника нет опыта городских боев и там их шансы на победу будут примерно одинаковыми.

За месяц до начала столкновения, в городе началось рытье подземных ходов между домами. Наверняка врагу стало известно о них, потому что утаить такие работы не представлялось возможным. Большая часть траншей копалась открытым способом, а потом накрывалась плитами и засыпалась землей. Первый в те времена надеялся, что до городских боев не дойдет, но на сегодняшний день думал о том, как бы не проиграть городское сражение, казавшееся неизбежным.

— Дядь Роберт, Эмилия с мамой уйдут из города? — Спросил Ростислав, мучившийся тем, что может погибнуть, не попрощавшись с любимой девушкой.

— Нет. Они отказались. — Роберт вздохнул. — Сказали, что не оставят Даньку и меня. И тебя тоже. — Он отечески похлопал парня по плечу. — У нас у всех есть стимул не пропустить врага и не умереть.

— Очень хочется победить, но они ведь опытнее нас.

— Согласен. Остается надеяться, что мы умнее и смекалистее. Положительный опыт тоже учит мало, заставляет переоценивать себя. Будем надеяться, что они подумают о нас хуже, чем мы есть.

— Как тогда? — Спросил Ростислав.

— Да, когда вы с Данилом притащили пулемет и дали им прикурить. Он ведь надолго запомнили этот бой и даже пытались найти виноватых и почти нашли.

— Но мы сбежали. — Ростислав рассмеялся. — Неуловимые бродяги.

— Да, мы их здорово тогда дезориентировали своим неблагополучным видом. Совет бывалого воина, никогда не оценивай противника по внешности. — Наставительно произнес Роберт.

— И по запаху. — Добавил Ростислав.

К ним подошел Игорь, до этого ходивший перед позициями.

— У меня идея, протоптать тропинку, начинающуюся от мин к нашим окопам. — Предложил он.

— Зачем? — Не понял Роберт.

— Враг, уже подорвавшийся на минах, увидит, что тут натоптано и решит, что это мы ходили и это безопасный маршрут. — Пояснил Игорь.

— Ну, один раз проканает, но оно того стоит. Давайте натопчем, чего сидеть. — Предложил Роберт. — Только аккуратнее, сами на наступите на мину.

Отряд выбрался из окопов и стал протаптывать дорожки, ведущие из балки вверх к позициям отряда. Работе помешали появившиеся неподалеку оленьи упряжки, вывозившие из боя тяжело раненых и убитых. Сопровождали из легкораненые, способные идти на своих ногах. Все бросились к ним, узнать, как идет бой.

— Да продуваем мы в одну калитку. У них минометы, крупнокалиберные пулеметы, гранатометы. Высунуться не дают. Подползают в упор и забрасывают гранатами. Стреляем вслепую с поднятой руки перед собой. А голову подымешь в момент отстрелят. — Поделился раненый в плечо боец.

— А вам мины ставили? — спросил Роберт.

— Ставили, а что толку. Они в лоб-то не лезут, пытаются с флангов поджать, а все мины перед нами. — Возмутился раненый.

— Ясно. — Роберт понял, что он был прав, не позволив саперам поставить мины перед своими позициями. — А много ваших осталось?

— Нет, не много. Человек двадцать, остальные убитые или раненые.

— Двадцать? — Роберт не поверил ему.

— А ты думал, сотня? Нас столько и не было изначально. Полсотни едва набиралось. Так что мужики, мне вас заранее жаль. Враг слишком умело и напористо лезет, а мы как дети, ничего не можем ему противопоставить. Готовьтесь к худшему. — Пессимистично предложил раненый.

— Но будем надеяться на лучшее. — Ответил Роберт.

Мимо них прошли десятка два раненых. Один из них с перевязанной ногой выше колена, бледный от обескровливания, сдался, упал и остался лежать на земле.

— Не могу больше, сил нет. — Произнес он товарищам, попытавшимся поднять его.

Бойцы Роберта положили его в сани с двумя убитыми. Оленья двойка с трудом тянула тяжелый груз. Бойцы так впечатлились отступлением, что не могли скрыть плохой боевой настрой. Роберт понял, что с этим надо что-то делать.

— Бойцы, сейчас вообще не время терять присутствие духа. Наш противник — это такие же люди, как и мы. Да, слава победителей расчищает перед ними дорогу. Кажется, что против них нет приема и исход любого боя предопределен. Но это не так. За свою жизнь я часто бывал в ситуациях, когда мне говорили, куда ты суешься, там знаешь какие люди. Они тебя наденут на вертел и провернут, но в итоге, проявив смелость и смекалку, я сам их вертел. Они слишком полагались на пиар, созданный вокруг них и слабый боевой дух оппонентов. А когда им встречались такие, как я и не сдавались с первой попытки, оппоненты терялись. Ведь их приемы всегда срабатывали, а тут нет, и что делать они не знали. Подумайте, разве вам не хочется развеять миф об их непобедимости? Плюнуть в их самодовольные рожи, заставить бояться и говорить о вас шепотом. За нами семьи, родные, друзья, которые сейчас молятся, чтобы мы выстояли. Им страшнее, чем нам. Представьте, что мы проиграем, что станется с ними? Не дай бог увидеть, что с ними сотворят эти ублюдки. И не берите пример с проигравших. Им хочется оправдать