Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

прицел на темный бугорок, который мог оказаться маскировкой стрелка и выстрелил. Он не ожидал, что его пуля окажется трассирующей. Стремительный светящийся шарик вонзился в цель. Часто трассеры отскакивали от земли и взлетали вверх, но не в этот раз. Бугорок зашевелился. Из-под него на колени поднялся человек. Он ухватился рукой за бок и посмотрел на нее. Видимо, вид крови его сильно удивил. Роберт прицелился и выстрелил снова. Вторая пуля окончательно снесла стрелка.

Почему-то ему стало жалко этого человека. Вид удивления, вызванного ранением, превратил его из машины смерти в обыкновенного человека, которому хочется жить. Роберт повел прицелом по сторонам и обомлел, не меньше полусотни вражеских бойцов бегом приближались к их позициям. Видимо, ставка делалась на то, что снайпер не даст высунуться бойцам Роберта, точечно отстреливая их в голову.

— К бою! Атака! Дальность шестьсот метров! — Выкрикнул Роберт. — Огонь по моему сигналу!

Пехоту врага надо было прижать, чтобы она точно решила не наступать в лоб, а пошла по балке по заготовленным сюрпризам. Роберт выбрал бойца с пулеметом в руках, дождался, когда он станет под перекрестие и выстрелил. Пулеметчик споткнулся и упал. Обороняющиеся сразу открыли прицельный огонь. Вражеская пехота залегла.

Мины при этом продолжали утюжить позиции отряда Роберта. Появились первые тяжелораненые. Их перетащили за двести метров от окопов в тыл и уложили на нарты. Один из легкораненых бойцов отправился с ними в город.

Вражеские штурмовики перегруппировались и стали занимать балку перед позициями Роберта. Точность минометного огня ухудшилась на время, но потом мины снова стали попадать прямо в цель. Роберт проверил поле боя, но корректировщика не увидел. Если он заодно не вел стрелковый огонь, то обнаружить его вряд ли бы удалось.

Раздался первый взрыв противопехотной мины. Из балки вверх поднялось облако дыма. Потом раздался второй взрыв.

— Сюрприииз. — Мстительно произнес Роберт.

Хотел бы он сейчас увидеть удивление командира отряда штурмовиков, собиравшегося за один день взять две линии обороны. Наверняка он обещал начальству, что не далее, как к закату будет сидеть на краю города и пить компот из морошки и голубики. Но не получилось, не срослось.

Прямо позади Роберта упала мина, ударив больно по ушам и наполнив его тесную позицию едким дымом. Найда громко завизжала и протиснулась между ним и земляной стенкой, застопорив его внутри небольшого пространства.

— Найда, ты ранена? — Роберт попятился назад и кое-как выбрался.

Собака тряслась и вертелась волчком у него в ногах. Он осмотрел ее, но раны не обнаружил. Видимо, она сильно испугалась близкого взрыва.

— Тихо, тихо, Найда, всё хорошо, ты не ранена, я не ранен, продолжаем радоваться. Полезай сюда, я заткну проход вещами.

Роберт подтолкнул собаку внутрь своей довольно безопасной позиции и закидал ее рюкзаками и сумками, уже посеченными осколками. Он сам собирался перейти на следующую огневую точку, предполагая, что вражеские штурмовики двинуться по балке, чтобы зайти им с флангов. Там их тоже ждал сюрприз, предусмотренный заранее.

Пока он туда направлялся, его догнал Ростик.

— Дядь Роберт, все как вы и говорили. Я с вами, встретим их с правого фланга. — Озвучил он причину своего появления.

— Давай встретим. — Роберт даже загордился им, как своим зятем.

Враги снова наткнулись на мины, поставленные на выходе из балки. Наверное, теперь до них дошло, что их ведут по тому сценарию боя, который задумали защитники, а не они, как это обычно бывало. Изменение первоначального плана и большие потери привели к нерешительности. Солнце село, а штурмовики так и не решились пойти на штурм, подразумевая, что мины — это не последний сюрприз.

С наступлением темноты перестали работать минометы. В воздухе повисла тревожная, давящая на нервы тишина. Роберт отрядил часовых на удалении от отряда во избежание ночной атаки. Он мало в нее верил, это слишком самоубийственный акт. Можно в суматохе перестрелять друг друга, так и не добравшись до вражеских позиций.

— Мужики, ложитесь спать. Если что начнется, то успеет раскачаться. — Предложил Роберт своим бойцам.

— Не, шеф, я не усну. Сердце колотится, как у загнанного зайца от этой тишины. — Признался Чижов. — Так и кажется, что в темноте кто-то дышит.

— Да, уснуть вряд ли удастся. — Согласился с ним Игорь. — Ничего, одну ночь переживем без сна. Представляю, каково там нашим врагам в балке. Сколько у них раненых, которые воют от боли и машут своими обрубками. Бр-р-р. — Он передернул плечами. — Интересно, был у них бой неудачнее этого или нет?

— Не было. — Уверенно ответил Роберт. — Иначе не пёрли бы так нагло.

— Может рассчитывали на психическую атаку, как каппелевцы? — Предположил эрудированный Чижов.

— Вполне. Мы для них последние люди на планете, которые только и делают, что терпят. Таких боятся не стоит, им сразу надо показывать, кто есть, кто. — Роберт усмехнулся. — Ничего в мире не меняется. Идиоты каждый раз принимают терпеливость за слабость и получают, в конце концов, по мусалам.

В небо взвились две осветительные ракеты. Достигли апогея и стали медленно снижаться, освещая всю линию окопов. Роберту это очень не понравилось.

— По позициям! — Скомандовал он.

Со стороны балки застрочили автоматы. Часовые упали на землю и поползли к окопам. Вдруг в темноте, примерно там, откуда появился противник, сверкнули две вспышки и в тот же миг перед окопами раздались два взрыва, намного мощнее минометных. Бойцы попадали на дно окопов, прикрывая головы от тяжелых кусков земли.

У Роберта зазвенело в ушах и возникла легкая дезориентация, продлившаяся секунды. Он постучал себя по щекам, чтобы скорее прийти в себя. Схватил карабин и пополз с ним на четвереньках в сторону огневой точки, на которой оставил Найду. Собака сразу же начала лизать ему руки. Ей здесь тоже было страшно в одиночестве. Роберт пробрался на лежку, но карабин наружу выставлять не стал, решил стрелять изнутри, чтобы тяжелее было заметить вспышку.

Ночь в оптическом прицеле была светлее, чем глазами. Он увидел выбирающихся из балки штурмовиков, пригибающихся к земле. Когда в небо взлетели следующие две осветительные ракеты, они снова залегли.

— Мужики, к бою. Пехота ползет к нашим позициям. Я буду их отстреливать, но вы ждите, пока я не прикажу открыть огонь голосом.

Его приказ потонул в новых взрывах. Снаряды легли прямо в брустверы, разворотив приличные участки траншей. Раздались крики раненых. Роберт снова залег и взял в прицел первого попавшегося бойца. Он поднял голову, разглядывая позиции оборонявшихся. Роберт подстрелил его. Затем второго, тоже попытавшегося подняться. Остальные слились с землей и ждали, когда потухнут ракеты.

По окопам прилетело еще раз, до того, как стало темно.