Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

Он не сказал, когда это было. Четыре месяца назад, после той ночи? Или сегодня, перед тем как прийти сюда? И то, и другое было возможно. Бармен знал меня как клиента. И наёмнику с красными глазами, который спрашивает про Авдейку по имени Сера, лучше не врать.

— Бармен сдал меня, — сказала я. — Когда?

— Какая разница? — он пожал плечами. — Главное, что я знаю, где ты. И что ты жива.

Он и так знал, что я контрабандистка. Я сама сказала ему в ту ночь. Бармен мог только подтвердить.

— Ты мог найти меня раньше, — сказала я.

— Мог, — согласился он. — Но ты сказала, что не хочешь, чтобы тебя нашли. Я уважаю слова.

— Даже если ты хотел?

— Даже если я хотел, — он усмехнулся. — Ты же знаешь. Я наёмник. Слово — единственное, что у меня есть. Я не нарушаю слов.

— Зачем ты пришёл сейчас? — спросила я. — Ты же сказал, что не ищешь меня.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Потому что ты единственная Авдейка, с которой я могу просто поговорить. Ты не пытаешься меня убить. Ты не дрожишь от страха. Ты просто... есть. И это редкость, Сера. Очень большая редкость.

— Я не хочу быть чьим-то развлечением, — сказала я.

Он усмехнулся.

— А кто сказал, что ты развлечение? Ты — та, кто напилась до состояния, когда не могла найти свой корабль. Я привёл тебя в свою комнату, потому что дал слово, что вечер закончится без последствий. И я сдержал слово. Ты ушла утром. Я не искал тебя. Я просто... оказался здесь. И решил зайти.

— Отвернись, — сказала я, оглядываясь в поисках вещей. — Дай мне одеться.

— Зачем? — спросил он.

Я не успела ответить. Он поднялся с кровати и через секунду уже стоял рядом. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его ладони — даже через мокрую кожу.

— Рон, что ты... — начала я, разворачиваясь, чтобы оттолкнуть его.

Договаривать я не успела.

Его губы накрыли мои — жёстко, властно, не оставляя выбора. Он не спрашивал. Он брал. И я отвечала. Потому что моё тело помнило его. Помнило удовольствие, которое он дарил. Помнило, как я хотела его тогда — и как хочу сейчас.

Я попыталась оттолкнуть его — скорее по привычке, чем из реального желания. Бесполезно. Он был как скала.

В этот момент я почувствовала, как полотенце скользнуло вниз и упало к моим ногам. Я осталась перед ним обнажённой.

И тогда он поднял меня. Одной рукой за талию — легко, будто я ничего не весила. Я вскрикнула от неожиданности, и через секунду уже летела на кровать. Он практически уронил меня на неё, и я провалилась в мягкость простыней.

Я не растерялась. Пока он нависал надо мной, мои пальцы уже шарили по его броне, ища застёжку. Я должна была снять её. Должна была сравнять счёт.

— Ты что, пытаешься меня раздеть? — усмехнулся он, но не остановил меня.

— А ты против? — выдохнула я, продолжая возиться с застёжкой.

Я нашла её. Пальцы скользнули по гладкому металлу, нащупали замок. Нажала — и броня со щелчком расстегнулась.

Он усмехнулся — одобрительно, почти с уважением. Резким движением он скинул броню на пол, следом футболка полетела туда же. Он остался только в штанах.

Он перехватил мои руки и поднял их над головой, удерживая одной рукой за запястья. Второй рукой он скользнул по моему телу — от шеи к груди, к животу, ниже. Я выгнулась, когда его пальцы нашли меня. Я закусила губу, чтобы не застонать — и не сдержалась.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, спускаясь ниже — к ключицам, к груди. Когда его губы коснулись моего соска, меня выгнуло дугой навстречу ему. Я застонала, вцепившись в простыни, потому что держать его за руки было уже невозможно — он сам удерживал их, прижимая к кровати.

Я хотела освободиться. Хотела коснуться его. Но он не позволял. И в этом подчинении было что-то, от чего я сходила с ума.

— Не торопись, — усмехнулся он, поднимая голову.

— Заткнись, — выдохнула я.

Он усмехнулся шире и снова припал к моей груди. Его язык играл с соском, покусывал, дразнил, и я теряла связь с реальностью.

Он спускался всё ниже — по животу, к бедру, внутрь бедра. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его язык, его зубы, и каждый раз, когда я думала, что сейчас не выдержу, он останавливался. Поднимал голову, смотрел на меня сверху вниз, ухмылялся — и начинал снова.

— Умоляй, — прошептал он между поцелуями.

— Нет, — выдохнула я.

Он сжал мои запястья сильнее и скользнул ниже. Пальцами. Языком. Я застонала, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

— Умоляй, — повторил он.

Я сдалась.

— Пожалуйста... — выдохнула я. — Рон... пожалуйста...

Он поднял голову, и я увидела его глаза — красные, горящие, властные. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было удовлетворение.

— Так-то лучше.

Он отпустил мои руки и резко стянул штаны. Я не поняла, в какой момент он оказался полностью обнажённым. В какой момент он накрыл меня собой, прижимая к кровати. Его кожа горела, мышцы напрягались под моими пальцами.

Он навис надо мной, и я чувствовала его тяжесть, его жар. Его пальцы скользнули между моих ног, и я вскрикнула — от неожиданности, от того, что это было настолько интимно.

— Я хочу тебя, — сказал он низко, прямо в губы.

— Тогда возьми, — выдохнула я.

Я помнила не только удовольствие. Я помнила боль, которая пронзила меня в прошлый раз. Ту острую вспышку, когда он вошёл в меня. Я помнила, как моё тело сжалось, отказываясь принимать его.

Он увидел это в моих глазах. Понял по тому, как я на мгновение замерла, как моё тело рефлекторно напряглось. Его рука легла на моё бедро, удерживая на месте.

— Расслабься, — сказал он тихо, наклоняясь к моему уху. Голос был низким, хриплым. — Я помню. В этот раз боли не будет.

Он не ждал моего ответа. Его пальцы снова скользнули между моих ног, но теперь медленнее. Он изучал меня, чувствовал, как моё тело реагирует на каждое прикосновение. Я закусила губу, пытаясь сдержать