Срыв печатей - Арис Вега

погулять — я вас всех познакомлю с моей бабулей! Она смертная, но готовит лучше любого мага! И я знаю лучшую пиццерию в городе. Мы обязаны откормить нашего худого гения Шевчука!

Виктор поправил очки, но ничего не успел ответить — их перебил резкий, хлёсткий голос:

— Всем тишина.

Студенты замерли.

Перед ними стояла мастер Элена Перес — строгая, подтянутая женщина в тёмно‑синей форме Ордена Сфинкса. Волосы убраны в такой тугой пучок, что казалось, она натянула кожу на висках. Взгляд — ледяной, профессиональный, такой, от которого даже взрослые воплощённые предпочитали не спорить.

— На первый — второй рассчитайсь, — приказала она.

Группа мгновенно перестроилась.

Элена Перес обвела их взглядом, который мог бы остановить бегущего оборотня.

— Только попробуйте бегать по больнице. В очередях и палатах будут представители других Орденов. Пальцем на них не показывать. Даже если очень хочется. И не ржать.

Дэмиен тихо толкнул Макса плечом:

— Почему она считает, что мы будем ржать?

Макс уже светился диким предвкушением, как перед входом в зоопарк:

— Ну так… тут могут быть оборотни. А они, когда обратно превращаются, постоянно голые ходят.

Дэмиен закатил глаза.

Макс продолжил, ещё тише, но с тем же восторгом:

— Или мы можем наткнуться на задир из Пылающего Феникса. Они почти всегда лысые и без бровей.

Люсьен тихо простонал:

— Макс… пожалуйста… не начинай.

Макс только ухмыльнулся, глядя на огромные стеклянные галереи госпиталя:

— Да ты чё! Это же экскурсия! Нужно ловить впечатления.

Макс Манчини шёл по дворику, оглядываясь так, будто ожидал увидеть за каждым кустом что-то необычное. И наконец не выдержал — ткнул локтем Дэмиена и прошептал с видом человека, который собирается увидеть чудо света:

— Если мы встретим хоть одну из Морских Серен… я клянусь, я умру счастливым.

Он уже доставал телефон.

— Смотри, я подписан на троих! — Макс быстро пролистал ленту, показывая фотографии девушек с идеальными лицами, фарфоровой кожей и фигурами, которые выглядели так, будто их рисовал художник‑перфекционист. — Это же не люди, это… это эльфийские богини!

Дэмиен округлил глаза:

— ОГО!

Мишель заглянул в телефон Макса и фыркнул:

— Они же мастера иллюзий. У них весь Орден так выглядит. Там вообще не понятно какие они на самом деле.

— И что?! — возмутился Макс. — Иллюзия или нет — красота есть красота!

Он говорил так искренне, что даже Люсьен тихо усмехнулся.

Мастер Перес, шедшая впереди, бросила на них взгляд, от которого у любого нормального человека должны были отвалиться колени.

— Манчини. Если ты начнёшь приставать к Серенам — я лично отправлю тебя на практику в морг.

Макс мгновенно вытянулся по стойке «смирно».

— Я… я просто культурно восхищаюсь!

— Восхищайся молча.

Они прошли через стеклянную галерею, где мастер‑целитель показывал, как устроена палата для клиентов: мягкий свет, магические фильтры воздуха, зона ожидания для гостей.

Макс уже приготовился увидеть «богинь».

Но вместо этого…

В зоне ожидания сидел парень из Ордена Морских Серен.

С длинными серебристыми волосами. С идеальной кожей. С глазами, как у персонажа аниме. С лицом, которое было настолько совершенным, что казалось нарисованным.

Он поднял взгляд, увидел группу кадетов — и мягко улыбнулся.

Все парни одновременно покраснели.

Макс тихо выдохнул:

— …твою мать.

Дэмиен едва удержался, чтобы не рассмеяться.

Мишель резко отвернулся, будто его ударили по самолюбию.

Люсьен тихо прошептал:

— Это… парень?

— Да, — мрачно ответил Макс. — И он красивее всех нас вместе взятых.

Парень из Серен снова улыбнулся — вежливо, почти сияюще.

Макс закрыл лицо ладонью:

— Господи… почему он улыбается так, будто я ему нравлюсь… это же… это же странно!

Виктор поправил очки и философски заметил:

— Это иллюзия высшего уровня. Мастер Знаков Элира Вейл называет это искусством.

— Искусство, — передразнил Макс. — Да это читерство!

Мастер Перес обернулась:

— Манчини. Ты слишком громкий, а ну потише!

Макс мгновенно замолчал.

Экскурсия двигалась дальше по стеклянному коридору. Стены здесь были прозрачными, а за ними располагались целые лаборатории исцеления. Мастер-целитель, вдохновлённый и гордый, показывал новейшее оборудование так, будто демонстрировал величайшие произведения искусства.

— Это регенерационный модуль последнего поколения, — сказал он, указывая на массивную конструкцию с прозрачной перегородкой. — Если пациент потерял кисть, конечность помещается сюда. Видите? Биопластины. Они реагируют на магию целителя и начинают заново выстраивать повреждённую ткань.

За стеклом мерцали тонкие пластины — словно живые лепестки света, готовые сложиться в форму человеческой ладони.

Мишель побледнел. Просто от мысли о том, как это работает, ему стало нехорошо.

Макс, наоборот, сиял:

— Блин, это же как будто руку на принтере печатают!

Виктор был в полном экстазе. Он уже стоял ближе всех, его глаза горели безумным научным интересом.

— Скажите, — начал он, — какие увечья лучше поддаются регенерации? Те, что были ровно отрезаны саблей? Или оторваны челюстями? Или… — он шумно вдохнул, — или полностью раздроблены молотом?

Мастер-целитель даже слегка отшатнулся от такого напора:

— Э… ну… это зависит от степени повреждения костной ткани…

Люсьен стоял рядом, закрыв лицо ладонью и изо всех сил изображая человека, который не имеет к Виктору никакого отношения.

— Господи, — тихо простонал он. — Мы не с ним. Мы вообще не с ним.

Макс ржал так громко, что Элена Перес уже начала зловеще коситься в его сторону.

Парни прошли дальше. Экскурсовод вежливо увлекал кадетов по главному маршруту, рассказывая об архитектуре и передовых методах исцеления.

Но Дэмиен вдруг замер. Внутри появилось очень странное ощущение. Это было похоже на немой, настойчивый зов, тянущий его в сторону.

Дэмиен обернулся и посмотрел на боковое ответвление коридора. Свет там был более приглушённым, а на матовой двери висела строгая табличка: «Реанимация разорванных аур».

Внутри него что-то буквально потребовало: иди