Срыв печатей - Арис Вега

У Дэмиена возникла лишь одна мысль:

Я освободился. Но смогу ли я пережить ближайший час?

В это же время на другом конце земного шара…

Лос-Анджелес.

Приёмный кабинет Кристофа Сварткранца — Наместника Повелителя.

Верхний этаж небоскрёба «Башня Кранц».

Панорамные окна занимали почти всю стену, открывая вид на город — стекло, металл, бесконечное движение. Мир людей жил своей жизнью, не подозревая, что здесь решаются совсем другие вопросы.

Кабинет был просторным. Слишком аккуратным. Слишком современным и дорогим, чтобы быть просто рабочим местом.

Во главе стола сидел Кристоф.

Как всегда — спокойный и собранный. Ему ежедневно приходилось разгребать колоссальное количество проблем мира Воплощённых, фактически исполняя обязанности Повелителя. У Божества, как известно, были дела повыше, а мирскими вопросами занимался его старший и преданный ученик.

Кристоф привык, что его слушают.

Сегодня обсуждали одну из важнейших тем для мира Воплощённых — предстоящий Аукцион Тотемов.

Место, где молодого Воплощённого можно было приобрести для своего Ордена… или продать, если его стихия или уровень ауры не подходили. Воплощённые не могли иметь детей, поэтому для одних Орденов аукцион становился способом избавиться от неподходящего юного чародея, а для других — единственной возможностью пополнить свои ряды.

Перед Кристофом сидели трое.

Трое глав Орденов.

И каждый по-своему опасен.

Илай Д’Ориоль устроился в кресле чуть в стороне, расслабленно закинув ногу на ногу. Он выглядел так, будто пришёл не на переговоры, а на светский приём. Как всегда — безупречно и так, словно весь мир со всеми его богатствами давно принадлежал ему.

Но за этой расслабленностью скрывалось внимание. Илай следил за всем. Слишком внимательно.

В этом году он уже в седьмой раз предлагал использовать свой лайнер «Левиафан» для проведения аукциона.

Рядом сидел Марк Катон — глава Ордена Ловцов Смерти.

Он жил ещё во времена Римской империи и в этом кабинете был старше даже Наместника.

Два чёрных гладких дога сидели рядом с ним, неподвижные, как статуи.

Когда-то его Орден был великим. После войны с Тёмным, когда Ловцы Смерти были его соратниками, Орден почти полностью истребили. Позже Марк получил помилование, но лишился политического влияния.

Теперь его голос на заседаниях был лишь дополнительным голосом Наместника.

А сам Марк стал его главным дознавателем и палачом.

Он был молчалив.

Холоден, как лёд.

Поджатые губы, взгляд, полный раздражения.

Особенно когда он смотрел на третьего гостя.

Будто на насекомое, которое никак не хотело сдохнуть после того, как его прибили тапком.

Третьим был Мэйсон.

Глава Ордена Пылающего Феникса.

Слишком вальяжный.

Слишком громкий для этой комнаты.

Он выглядел почти карикатурно на фоне остальных: пиджак с закатанными рукавами, кое-как завязанный болтающийся галстук и массивные, кричаще-золотые часы.

— Я повторяю, — громко говорил он, откинувшись назад и яростно жестикулируя. — Мой Орден не будет ждать ещё два месяца. Это вопрос… — Мэйсон не договорил, почувствовав магическую вибрацию, окутавшую кабинет.

Кристоф вдруг резко замер.

На долю секунды глаза Наместника засветились.

Не ярко, но достаточно, заметно.

Илай чуть приподнял бровь.

Марк перевёл взгляд.

Волны вибраций пробежались по кабинету. Воздух вокруг словно дрогнул. И Мэйсон, глядя на свои руки в закаченных рукавах увидел, как волоски стали дыбом.

Пространство наполнилось мелко дрожащим гулом.

Мэйсон сначала изумился. Потом покрутил головой. А потом чуть подался вперёд, будто пытаясь услышать.

Марк медленно повернул голову к нему.

И посмотрел на Мэйсона так, как смотрят на что-то неприятное и очень глупое.

Илай не двигался. Но в его глазах появился настоящий интерес.

Прошло несколько секунд.

Или больше.

Никто не решился их считать.

— Слушаюсь, Наставник, — тихо сказал Кристоф.

Магический свет в его глазах исчез.

Пространство выровнялось.

Глаза снова стали обычными.

Но выражение лица Кристофа — нет. На лице Кристофа в одно мгновение было что-то похожее на сильное раздражение. Он резко поднял взгляд на присутствующих.

И в этой паузе стало понятно: что-то произошло.

Что-то очень и очень серьёзное.

— На этом мы закончим, — спокойно, но твердо сказал он. — У меня есть приказ от Повелителя.

Он выглядел так словно еле сдерживает бешенство внутри.

— Не требующий отлагательств.

Илай первым поднялся.

Лёгкая улыбка.

Чуть заметный поклон.

— Разумеется. Слово Повелителя — закон.

Марк Катон встал следом. Без лишних слов.

Даже не взглянув на Мэйсона.

Его доги словно зеркало повернули одновременно голову в сторону хозяина. Но более ни одного движения.

— Подождите, — нахмурился Мэйсон. — Я вообще-то… — он не договорил.

Марк всё же посмотрел на него с выражением явной брезгливости.

И в этом взгляде было всё.

Оценка. Итог. Приговор.

Илай тихо усмехнулся.

Мэйсон замолчал.

Как только они покинули кабинет оставив Кристофа одного, он не терял ни секунды времени и сразу потянулся к телефону.

— Соедините с госпожой Сварткранц.

— В данный момент госпожа не может ответить, — раздалось с другой стороны.

Кристоф даже не изменился в лице.

— Я сообщаю лишь для того, чтобы поставить вас в известность, — его голос стал холоднее любого льда, — что буду в вашем Ордене через минуту. По личному поручению Повелителя.

Там замялись.

— Мы… передадим, но госпожа Сварткранц может быть…

— Не хочу, чтобы мой приход без приглашения вы приняли за нападение, — спокойно перебил он.

С той стороны уже звучало напряжение.

— Да, господин Наместник… конечно. Но госпожа…

— У меня нет на это времени.

Он отключился.

Поднялся.

Подошёл к стене. Сделав пас рукой, он нарисовал в воздухе сияющие знаки и стена растаяла, открыв спрятанный