Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

что полрожка патронов маловато для моей миссии, поэтому я надеялся найти хотя бы какое-то оружие в МГУ. Мой план был прост — найти пост охраны и пошерстить там, на предмет хотя бы какого-нибудь оружия, но проблем было гораздо больше, чем решений. План аудиторий и прочих помещений не был вывешен на каждом углу, а то, что я находил не вызывало у меня проблеска понимания. В воздухе слышался запах гари, я надеялся, что пожар не перекинулся на другие помещения. И еще я надеялся, что у меня есть немного времени, чтобы выбрать укрытия от волны монстров, которая в эти минуты устремилась от Кремля к окраинам Москвы, которая пойдет дальше, потому что останавливать мутантов здесь некому. Я надеялся, что тем военным, о которых говорил Эдрадикал, удалось добраться вовремя до укрытия, иначе мы получим несколько десятков неплохо вооруженных зомби. О чем я думаю?

Мое сознание все еще не могло до конца считать команду Эдда врагами, но вот они церемониться не станут, может быть, и правильно сделают? Проведя еще ровно тридцать минут в бесплодных поисках, я решил, что нужно выдвигаться, времени больше нет.

Закинув рюкзак за плечи, взяв автомат на изготовку, я пошел вперед, стараясь маскироваться, забираясь в опасные переулки и прижимаясь к зданиям, молясь, чтобы мне не встретился ни кровосос, ни контролер, ни стая псевдособак, или выводок псевдоплоти. Нож и пятнадцать патронов вот и все мое богатство… «мы будем драться, чтобы жить?»…

Я шел, уже смирившись с ноющей болью в руке, шел, стараясь не заострять внимания на шорохах и подозрительных звуках. В первый раз в жизни я начал молиться… я не знал, существует ли еще Бог, и если существует, то станет ли он меня слушать? Просьба моя получилась простой, я шел и твердил про себя что-то вроде: «позвольте мне узнать о судьбе Вереска… больше ничего не надо, не для себя прошу, своего у меня ничего не осталось». Стоило мне повторить про себя эту фразу несколько раз, как передо мной метрах в тридцати возникла фигура человека. Я сразу понял, что тот не был вооружен. Зомби? Контролер? Просто случайный прохожий из тех беспечных выживших, что и от псевдособак не убегает?

Я прицелился, человек поднял руки… мои худшие предположения не оправдались, и, чем ближе я подходил, тем радостнее становилось на душе… неужели? Быть того не может! Я побежал навстречу одинокому путнику, сейчас мне было абсолютно ясно — это был Змей.

«Спасибо», — прошептал я про себя, и отдал Зоне один из артефактов обратно. Благодарность — зачтется. Этому учишься позже, на первый взгляд нелепые ритуалы позволяют иногда спастись в самых невероятных переделках.

— Как ты тут оказался? — спросил я, разглядывая Змея.

— Это долгая история. Пойдем, — он махнул рукой в сторону центра, — со мной тебе бояться нечего… — он слегка улыбнулся, — если конечно, начнешь мне доверять наконец-то.

— У меня нет выбора, — я улыбнулся краешком рта.

— Вот и славно, — заключил Змей, открыв клапан котомки.

КсеньДмитриевна знала свое дело. Очнувшись от укуса, я понял, что рука болит не так как прежде. Повязка была свежей, мы находились в разграбленном банке, Змей стоял около двери, и временами зябко хлопал себя по плечам.

— Что-то не так? — спросил я.

— Да так… — Змей неопределенно качнул головой, — ранение было довольно сложным, не так как показалось вначале, но операция, ты увидишь, пойдет тебе на пользу.

Я мало что понял, но решил не переспрашивать. Чего ради? Ведь у меня появился спутник, это значило очень много для меня в той ситуации, в которой я оказался. Змей поделился со мной краюхой хлеба, мы продолжали путь. По дороге я рассказал ему все, что узнал о Вереске, и о своей решимости идти к Кремлю. Он был согласен со мной, в том, что идти необходимо. Нельзя отступить не попытавшись. Но у него имелись и свои цели — изучить, что такое монолит? Быть может узнать, почему он появился именно в Кремле? Почему вообще все происходит именно таким образом. Я не стал ему возражать. У каждого свой путь. Своя дорога в никуда.

— Змей, у меня осталось всего полрожка патронов, боюсь, я буду плохим помощником, — сказал я, удивляясь, что на самом деле мой голос прозвучал безэмоционально.

— Ты и сам не веришь в то, что говоришь, я думаю, что у нас все получится.

Он улыбнулся, наверное, Змей был один из немногих, кто встретился мне в этом бесконечном путешествии, в бегстве от самого себя, от мира, цивилизации, человечности; кто мог так улыбаться, кому хотелось верить, и верилось на самом деле. Он знал какой-то секрет, может быть? Шел тайными тропами? По магнитным полям? Кто его знает. Я просто двигался за ним. Змею сейчас не надо было помогать, на него стоило полагаться.

— Если сохраним такой же темп, я думаю, мы доберемся меньше, чем за шесть часов.

— Сейчас нельзя идти дальше, — спокойно сказал Змей, — Зона не пропустит.

— Почему? — удивился я.

— Теперь все не так просто, как раньше, — Змей улыбнулся, — а мы с тобой лучше выспимся хорошенько. Ты расскажешь мне, что на самом деле произошло…

— Ты не знаешь? — удивился я.

— Я только знаю, что ты погиб… понятное дело, ни я, ни Лемур не поверили этой болтовне, но официальная версия очень красива.

— Официальные версии всегда красивы…

Мы зашли в один из случайных домов, Змей указал на безопасную квартиру, где мы и расположились на вынужденный отдых. Змей мне казался не совсем нормальным с самого начала, но я не думал теперь упрекать его в чем-то. Я бы ломанулся вперед, и определенно погиб бы, не достигнув цели. Утешила ли бы меня мысль тогда о том, что я пытался? Едва ли. Я должен… Мысли были противоречивыми, они не давали мне покоя, я устроился на диване в одной из комнат, Змей где-то раздобыл одеяло. Впервые за долгое время я разулся перед сном. Мне хотелось снять костюм и бронежилет, однако, я ограничился тем, что снял подсумки и поставил автомат рядом с нехитрым скарбом.

Уснуть все не получалось.

— Змей, знаешь, я ведь предатель… — начал я.

— Могу себе представить, — хмыкнул он, — поэтому ты не включаешь ПДА?

— Да. Понимаешь, Болт был другим. Не совсем человеком…

— Я знаю, — он улыбнулся.

— И ты не считаешь, что я поступил неправильно?

— Ты поступил правильно. Но это «правильно» в новой истории человечества будет написано кровью тысяч жизней из тех, что сумели спастись к этому моменту.

— Он стал мне хорошим другом…

— Друзей