Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

— За то, что эти олухи сделали именно то, чего он больше всего боялся, — усмехнулся в темноте неизвестный.

Нет… Очень даже знакомый голос…

Подавив накатившую панику, я продолжила беседу, с опаской вслушиваясь в тихие слова собеседника.

— А чего он боялся?

— Что вы, мисс Дункан, столкнетесь со мной. Боялся, что мне все же удастся поговорить с вами.

Меня передернуло, когда я уверилась в своем подозрении. Передо мной собственной персоной — мистер Гаррет Дрейк. А кого еще я могла здесь встретить?

Несмотря на все свое отвращение, мне пришлось разговаривать с ним дальше, тем более диалог становился все интереснее.

— А чем вы так страшны, мистер Дрейк? — прошептала я, борясь с шумом и болью в голове.

— Тем, что нарушу его планы.

— Какие планы? И чьи?

— О, огромные! Жениться на вас, уничтожить меня как свидетеля и соучастника и многое другое.

Не выдержав околичностей, спросила прямо:

— А кто этот неизвестный злодей и мучитель?

Но кузен Артура вновь промолчал. Через минуту он задал вопрос, обескураживший меня и начисто погасивший мой боевой пыл по отношению к негодяю.

— У вас нет с собой чего-нибудь из еды?

Его голос, мягко говоря, звучал очень слабо. Ясно, ему неловко спрашивать… А прямо на мне разрезать прилипшее к телу платье, похищать, угрожать оружием ему было ловко. До меня только дошло… Та-а-ак… А он здесь кто? Проголодавшийся палач или жертва на диете?

Он терпеливо ждал ответа.

Даже немного удивилась. Вот, я у него фактически в руках. После удара — без сил, с больной головой, наполненной рваными остатками каких-то мыслей, смутных ощущений и жуткой тяжести.

— Нет, ничего, — глухо буркнула я, прикрыв ладонью рот.

— Жаль, очень жаль, — разочарованно вздохнул негодяй.

Он сказал это так кротко, мгновенно смирившись с моим резким ответом, что мне стало даже стыдно… и злость прошла. Мне в такие моменты кажется, что в этом мире я знаю все… кроме себя самой. Недовольно фыркнув на саму себя, полезла в карман. Еще бы, такая безумная сладкоежка, как я, без запасов не ходит!

В этой эпохе мне пришлись по душе марципановые орешки, и теперь я таскала в карманах домашнего платья стратегический запас, так… на случай. Справедливости ради надо заметить, эти случаи «случаются» у меня раз пять в день. Нащупав сладости, я предложила:

— Еды нет, но есть орешки.

— Отлично! — Гаррет не в шутку развеселился. — Сударыня, не соблаговолите ли вы подползти ко мне с угощением? — весело, но тихо спросил он.

Я вновь разозлилась на подобную наглость, но все же спросила недовольным голосом:

— Сударь, это вам, как джентльмену, подобало бы подойти ко мне!

— Увы… Не могу. — Он слабо погремел цепями. — И даже если бы не это препятствие, я не смог бы вас посетить, моя прекрасная дама.

Выяснять на расстоянии, почему он не может приблизиться, как-то глупо, и, дрожа всем телом от слабости, оберегая пульсирующую болью голову, я перевернулась и теперь стояла на четвереньках, закрыв глаза. Все равно ничего не видно в этой темени. Мечтая остановить бесконечную качку, вызывающую тошноту, я упрямо ползла на голос. Наступала коленом на подол, спотыкалась и падала. И вновь медленно приподнималась и, отодвинув спутавшееся платье, ползла дальше. Это расстояние в нормальном состоянии я преодолела бы за десять шагов, но сейчас это тяжкий труд.

Выдохнув и остановившись прямо у источника звука, я вытерла ледяную испарину со лба и устало спросила:

— Где вы, мистер?

Он слегка дотронулся рукой до моего колена и тихо поблагодарил:

— Спасибо… мисс Джулиана. Вы добрая девушка…

От такой искренней благодарности я чуть было не засмущалась и поэтому в ответ недовольно проворчала:

— Протяните руку, мистер Дрейк!

Он протянул ее ладонью вверх, но удержать не смог. Его рука, сильно задрожав, безжизненно упала на пол рядом со мной. Я не стала дожидаться, пока он возьмет орехи сам, и, неуверенно протянув руку, потрогала пустоту вокруг. Мне хотелось определить, в каком положении по отношению ко мне он находится.

Сначала я почувствовала шероховатую плотную ткань… нет, кожу — охотничья куртка… Затем повела рукой вверх. Дрейк молчал. Я тоже… Добравшись до подбородка, я укололась о его щетину, но главное выяснила, где у него рот.

— Мистер Дрейк…

— Мы вроде договорились по-родственному, по-простому… — начал было он, но я быстро его одернула:

— Так! Ты открываешь рот, а я кладу орех!

Он засмеялся. От его тела исходил неприятный запашок, будто что-то гнило. Неудивительно, подвал какой-то. Кто знает, что здесь хранят?

Я полезла за орехом, но на этот раз никак не могла нащупать карман, запутавшись в складках юбки. Раздраженно и совсем неаристократично цокнув языком, немного приподнялась, чтобы расправить одежду. Но перекрученная юбка не позволила мне нормально встать, связав колени, и я со стоном хлопнулась прямо ему на грудь.

Гаррет резко вскрикнул…

Не скрывая смущения из-за своей неловкости, я суетливо извинилась:

— Прости, пожалуйста! Меня ни ноги, ни спина не держат…

В нос ударил смрад… Я поняла, от кого он исходит, и отпрянула, резко выдохнув:

— Какой ужас! Чего ты молчишь?

— Я не молчу. Я вскрикнул, — по-детски обиженно произнес он, кряхтя и прикрывая загноившуюся рану курткой.

— Угу, — буркнула я, нащупав наконец карман. Упершись левым плечом о живот родственничка, вынула горсть орехов. — Открываем рот и медленно жуем! — учительским тоном сказала я, вдруг осознав, как хорошо, что все же не одна в этой подвальной темноте. Поднося орешек ко рту Гаррета, дала ему возможность схватить его губами. — Сейчас ты мне все расскажешь!

Мгновенно, словно голодная белка, грызя орешек за орешком, он уныло спросил:

— А если не буду говорить? Это что, шантаж?

— Во-первых, джентльмен при леди не произносит таких слов, во-вторых, да — это шантаж, — спокойно ответила я.

Все равно столько орехов лопать после дня голодовки (ну или сколько там прошло времени?) — это вредно. Лучше понемногу. К тому же неизвестно, сколько нас здесь продержат! Я подумала — «нас». Совсем плохо… Теперь я еще и за этого негодяя волнуюсь…

— Первый вопрос: когда ты сюда попал? — Так хотелось спросить, кто тот таинственный негодяй, натворивший столько бед, но, рассудив, что вновь спугну, пока эту тему ворошить не стала.

— Я дурак…

Согласно кивнув, я поняла, что он этого не увидел. Может, и к лучшему, а то обидится и замолчит.

— В ту ночь, когда вы с Артуром убежали, он испугался, что я его раскрою, и приказал своим головорезам схватить меня. Избив, они приволокли меня сюда и приковали за ноги. — Он еле ворочал