Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

— Это зависит от того, сколько я пролежала в обмороке. — Мне не нравилось, что так и не удалось узнать, кто все это задумал. Или Гаррет лжет, выгораживая себя?!

Он немного помолчал, будто вспоминая что-то.

— Ты лежала без чувств совсем недолго. Хотя не знаю, время для меня остановилось.

— Хоть примерно скажи: час, два, ночь, сутки? Сколько? — Я не пыталась сдержать раздражения.

Он заерзал, вызвав непреодолимое желание закрыть нос.

— Скорее час, — наконец хрипло выдал он.

— Значит, сейчас ночь воскресенья, а завтра днем у меня должна состояться свадьба… И в этом виноват ты!

Моя голова, раскалываясь на части, обрубала на корню все ростки жалости к брату графа Инсбрука.

— А-а… А почему сегодня?

Придурок! Если бы могла метать глазами молнии, уже бы грелась у его обгорелого тела.

— Я к тебе, помнится, приставала на глазах у театральной публики!

— Гм… Да, такое не простить…

Я прищурилась: неужели раскаивается? Крокодиловы слезы сожаления… Ну, нет, здесь не театральные подмостки, я не поверю… Но, тяжело вздохнув, решила, что он все же не в том состоянии, чтобы получать заслуженную трепку.

— Мы остановились на том, что тебя приковали в подвале. Откуда такое воспаление? Есть ли еще раны? — деловым тоном спрашивала я. Эмоции сейчас не нужны, надо выбираться из лап этого таинственного Некто.

Голос Гаррета совсем ослаб, но он продолжил рассказ:

— У меня была неглубокая колотая рана слева под ребром. Ну и эти… выслуживаясь перед хозяином, постарались на славу, отомстив за то, что я ими командовал. Не знаю, что с ногой, но шевелить ею не могу.

Если он ждет, что я раскаюсь, что искупала его в грязной жиже, не дождется — скорее ад замерзнет!

Глубоко вздохнув, желая успокоить праведный гнев, я спокойно спросила:

— Слуги тебя избили и бросили сюда, а почему не убили сразу, раз ты так опасен?

— Спасибо за понимание, добрая девушка! — усмехнулся Гаррет. — Меня в случае опасности можно обменять на милосердие Артура. — Он, судя по голосу, кисло улыбнулся… и затих…

Я приблизилась. Да у него обморок… Ну вот… Кто должен кричать от ужаса, теряя сознание от крыс, шуршащих по углам?! Биться в истерике?! Я! Непорядок!

С огромным трудом стянув с его ноги сапог, начала «осмотр». В темноте мне помогало одно: все, что воспалилось, было горячим, оттуда, где рана начала загнивать, шел жуткий смрад. Так я нашла сильное воспаление с некрозом тканей, опухшее ребро (возможно, перелом; видимо, моих рук дело) и отечный вывих лодыжки. Проверила сустав на возможность вправить. Я его калекой оставлю… В темноте… Без обследования… С таким отеком и моими дрожащими руками! А что делать?! Забыв обо всех проблемах и обидах, полностью сосредоточилась на ступне… Мешали грубое железное кольцо кандалов и цепи, державшие его.

— Как хорошо, что ты без сознания, — вслух сказала я и мягко вставила вывих на место. Надеюсь, что правильно, так как в память заложен курс теории, да и на практике я проходила приемы оказания помощи. Еще раз все ощупала. Руки дрожали сильнее, но вроде получилось. Я вздохнула с облегчением и шлепнулась на пол без сил, вытирая пот. Жутко хотелось пить. Во рту был противный привкус горечи… последствие травмы.

Как не вовремя он потерял сознание: я так и не узнала, кто тот негодяй, который осмелится торговаться с Артуром! И ведь хорошо знает, что тот сделает все, чтобы спасти кузена.

Теперь, как в старых приключенческих книгах, придется разодрать нижние юбки на бинты и перевязать ему ногу. Мне уже давно перестала нравиться подвальная промозглость, но что оставалось делать, как не обрывать то малое, что позволяло мне не превратиться в сосульку. Со стоном я потянулась к юбке…

Голос Гаррета раздался одновременно с оглушительным треском ткани.

— Так настойчиво при мне дамы еще не оголялись. Это что, новый способ соблазна?

Шутник! Ага!

— Мистер Дрейк, мне нравится ваш настрой, а теперь постарайтесь его сохранить и молча выдержать то, что я буду делать с вашей ногой!

— Вы, леди, просто оскорбляете джентльмена во мне. Я нем как рыба!

«Шути и дальше», — про себя вздохнула я.

Ну да… Я просто забыла, что этот молодой человек не намного старше меня, вот и балагурит, чтобы не раскваситься.

Скатав для удобства порванную лентами ткань в рулончики, принялась за его ногу. Он несколько раз тихо застонал, но, признаюсь, справились мы с ним великолепно.

Сидеть на ледяном полу было очень неуютно, я уже просто тряслась от озноба.

— Ненавижу холод!

— А я его не чувствую, — признался он.

— Да, надо что-то с воспалившейся раной делать… — Мне ничего толкового в голову не приходило.

— Угу, а орешков не осталось? — мило поинтересовался он.

— Осталось! — сказала я. — Но не дам!

Я полезла в карман, чтобы проверить, сколько в нем осталось орехов, но нашла только печеного журавлика с миндалем. Я уже и забыла, как спрятала его во время праздничного завтрака.

— Так, уговор помним, милый родственник?

— Несомненно, — буркнул Гаррет. — Родственница, где твое милосердие?

— По дороге в Лондон потеряла! — съязвила я. Хотелось пить, согреться и спать.

Да что такое со мной творится последнюю неделю?

— Я злая родственница, а сейчас еще и измученная, так что, если не хочешь неприятностей, назови того, кто это все затеял!

— И глупая… Зачем возилась со мной, если калечить собираешься? — Он неприятно рассмеялся.

— Я не собираюсь тебя калечить! Но еле сдерживаюсь, чтобы случайно не свернуть твою глупую голову. Кто он?!

— Что тебе это даст, леди — страшная убийца? — отстраненно спросил Дрейк.

— А что тебе мешает признаться?

— Я не хочу, чтобы ты добралась до него первой!

М-да… Я затихла, обдумывая услышанные слова. Дрейк не выдержал:

— Знаю, такое обычной леди не скажешь, но я же видел, на что ты способна.

Смелое признание для джентльмена. Оценила.

— Мне непонятно одно, — я говорила уже спокойно, надо его не нервными угрозами, а логикой убеждать, — если ты ему отомстишь, то ответь — когда? При жизни, но без ног или после смерти в качестве привидения? — Я так сама воодушевилась, что язвительно добавила: — А может, здесь у тебя есть тайное оружие, которое ты используешь против врага в нужный момент?

Мой голос сочился чистым ядом. В раздражении я раздавила печеного журавлика в своей руке.

Он молчал. Думает. Ну-ну…

— Ладно, кузен, давай поговорим о другом… — Я сунула ему в ладонь раскрошенное печенье и, пока он его смаковал, приступила