Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

скоро вытащим. Ну то есть как только доберемся до столицы, что может занять несколько недель, особенно если нам придется скрываться. Но потом ты сразу будешь свободен.

– Ты на самом деле тут? Это не сон и не мое воображение? Я не сошел с ума?

– Разумеется, нет.

Он почувствовал ее ладонь на своем плече и с трудом сдержал крик.

– Как?

– Ты мой якорь в этом месте, так что могу к тебе прикоснуться. А скорей убедить твой разум в том, что я это делаю, но Альдерман говорит, что это одно и то же. Он что-то говорил о каких-то тенях в пещере, но я невнимательно слушала. Так-то он должен был это сделать, но он все еще приходит в себя после ранения, а мне легче было найти тебя…

Натаниэль протянул руку, нащупал ее тело и изо всех сил обнял. Даже не пробовал сдержать слез.

– Спасибо, – сказал он наконец, превозмогая волнение.

– Да ну, пустяки, – ответила Касс спокойно. – Похоже, с тобой все не очень хорошо.

– Да, похоже, что не очень, – признал он сквозь слезы.

– Ничего. Скоро я приду со Жнецами, и мы сожжем весь дворец, а потом убежим к Ольге и снова будем все в безопасности. И сможем подождать, пока это все закончится, и Магнус перестанет вести себя, как идиот. И все будет как раньше.

– Что-то я не думаю, чтоб все когда-нибудь стало как раньше…

– Я знаю. Но я же пытаюсь тебя утешить, а так полагается говорить, когда кто-то очень грустный и, похоже, начинает сходить с ума. Уж кто-кто, а я об этом кое-что знаю.

В темноте он не мог этого видеть, но был уверен, что она тепло улыбнулась и кивнула самой себе.

– Мое время на исходе, – сказала она грустно. – Но мы придем за тобой уже скоро. Тебе надо только немного продержаться и не слишком сойти с ума, и все будет хоро…

Пустота, возникшая в том месте, где только что Касс была в его объятиях, вывела Натаниэля из равновесия. Он упал лицом на холодный пол и довольно долго не мог подняться. Он не знал, сколько прошло времени до того момента, как кончились рыдания, но это произошло почти одновременно с потерей уверенности в том, что все это случилось на самом деле. С трудом он снова сел и взглянул в темноту, на несуществующее лицо женщины, которую любил. Вернулся к прерванному разговору.

– Извини меня, Клара, я не хотел так невежливо прерывать наш разговор, но сегодня со мной случился удивительный случай…

* * *

Ульм ловким движением отсек голову противника. Перебросил тяжесть тела на другую ногу и провел очередной удар, попав прямо в сердце очередному врагу. Без колебания двинулся дальше, умелым пируэтом атакуя последнюю цель и разрубая ее пополам. Соломенная кровь покрыла землю вокруг пугал, которых он использовал для тренировок.

Несмотря на разогрев, его мышцы плохо перенесли эту короткую тренировку. Он собирался было уже поднять руку, чтоб растереть занывшее плечо, но его остановил знакомый голос.

– Впечатляюще, ты наверняка герой всех ворон в округе.

Вульф и Риа подходили медленно, как будто все запасы уверенности в себе потратили на эту злую и мерзкую шутку.

– Кого ж это мои старые глаза видят! – Ульм постарался придать голосу максимум доброжелательности. – Да неужели ж меня пришла навестить моя внучка? Ближе, дражайшая моя, обними старика, пока учитель тебя за это не отругал.

Она послушалась и подошла ближе. Ульма просто испугало, насколько она выросла с последнего их свидания. Разве что не ростом, но зато в каждом другом отношении. Он расставался с ребенком, а сейчас его приветствовала женщина. Очередное неприятное напоминание о том, как быстро бежит время.

– Я предполагаю, что это не дружеский визит, – сказал он наконец, глядя на своего бывшего ученика.

– Нет, – ответил Вульф с типичной для себя сдержанностью. – Нам нужна твоя помощь.

– Моя? Видимо, слухи о падении Серой Стражи не преувеличивали. – Ульм горько усмехнулся. – Каким образом я мог бы вам помочь?

– Мы должны пробраться в Императорский Дворец, чтоб спасти нашего Гроссмейстера.

Кровавый Пилигрим не смог удержаться от смеха.

– Амбициозно. Но боюсь, что вынужден вам отказать. У меня уже есть нанимательница, и я нужен ей здесь. Но и положительные моменты в этом есть, вам не придется терпеть присутствие моей сломанной Печати. У меня, например, всегда разыгрывалась мигрень, когда приходилось стоять рядом с изгнанными…

– Это не шутки. – Одноглазый явно терял терпение.

– Да, я знаю, дело требует. Помнишь, что я говорил тебе о поднятии меча за благое дело?

– Чтобы я никогда этого не делал, потому что каждое благое дело рано или поздно превратится в карикатуру на себя, и ни одно не стоит того, чтоб проливать за него кровь.

– Однако ты и вправду запомнил мои уроки.

– Но ты говорил и кое-что еще, – вмешалась Риа. – Говорил, что драться надо только за людей. И мы сейчас именно об этом, хотим спасти конкретного человека.

– Только если этот самый Гроссмейстер вам близок, а иначе вы это делаете по политическим соображениям. Потому что он важен и влиятелен, потому что Стража в нем нуждается.

– Он всегда был добр с нами, – ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. – И он важен для кое-кого, кто очень важен для меня.

– Неужели какой-то счастливец сумел добраться до твоего сердца?

– Счастливица, – ответила она, заметно смутившись.

– Я всегда знал, что твой вкус лучше моего, птичка. – Он глубоко вздохнул. – Не хочу я возвращаться туда.

– Ты должен нам это, – сказал Вульф. – За то, что ты сделал.

– Я заплатил цену изгнанием. И заплатил ее многократно.

– Не нам. Ты заплатил Страже, но не мне и не Риа. Нас ты просто бросил.

Ульм слышал дрожь в голосе своего ученика, своего приемного сына. Видел мольбу в глазах приемной внучки. Прошло много лет с тех пор, как у него в последний раз была семья. С тех пор, как для него что-то значили люди вокруг. И это чувство было приятным – даже если во имя него приходилось отправляться туда, куда он обещал себе не возвращаться. Он бессильно ругнулся про себя.

– Птичка, надеюсь, эта твоя девушка и ее друг будут стоить того.

* * *

– Одна графиня похищала молодых женщин, чтоб купаться в их крови, – рассказывала Риа, оглядываясь в оставленной хате. – Дело было на Спорных Землях, прямо перед носом Стражи, но графиня была из очень влиятельной семьи и имела к своим услугам целую армию наемников. Сам Гроссмейстер отправился к местному князю, чтобы тот