"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Уходи. Прочь. подумал я. Детская мысль. Глупая и простая.

Теперь мы стояли в трюме "Реи", оружие "Персея" было неподвижным, в безопасности в своей пусковой люльке.

Am gelar am na quansba ol?

Фигура повернула голову, музыка ее голоса зазвучала мелодичнее.

Я не ответил.

Ul talammād?

Видение сместилось, и теперь мы стояли в гипостиле, одни. Была ночь, и ни один луч света не проникал через украшенный колоннами вход. Под сводами наверху не висело ни лампы, ни каких-либо признаков человеческого присутствия. Я мог сказать, что язык изменился, хотя его звучание все еще было мне незнакомо. Это звучало как язык Миуданар, когда он пытался поговорить со мной на Эуэ.

"Абба!"

Голос Кассандры прорезал видение, и, несмотря на боль в голове, я открыл глаза.

Это было не видение.

В центре плиты перед Музугарой стояла фигура в черном.

"Dō Anscurhae!" - воскликнул Музугара, - "Dō Caeharush! Мой бог! Ты благословляешь нас своим присутствием!"

"Это то, что ты видел в пустыне?" спросила Кассандра.

Я кивнул.

Если уж на то пошло, он был выше. Выше любого человека. Выше любого сьельсина. Это было похоже на нависающую колонну, палец, возвышающийся над всем. Я почувствовал - хотя откуда я знал, что это так, сказать не могу, - что в этот момент чудовище присутствовало в большей степени, чем тогда, в пустыне. Как будто то, что я тогда видел, было лишь видением, сном наяву.

Это была сама тварь.

Все сьельсины прижались лицами к земле, за исключением Музугары и тех, кто держал Кассандру и меня - хотя они отвели глаза. Только вайядан и миносцы осмеливались смотреть на Наблюдателя. И Кассандра. И я сам - и я посмотрел глазами, которые дал мне Тихий, и увидел существо, стоящее поперек каждой ветви потенциала, и, видя это, я понял, что вижу не разные вариации монстра, эхом отдающиеся во времени, а одно и то же существо во всех аспектах. Каким бы широким ни было мое видение, оно было еще шире. Как тела Манна были связаны между собой в каком-то высшем пространстве - три тела и одно одновременно, - так и каждая итерация возвышающегося существа, которое я воспринимал, была связана, так что, когда оно наклоняло голову, чтобы изучить картину перед собой, каждая преломленная версия его двигалась в унисон.

Во всех возможных настоящих моментах оно двигалось одновременно. Оно стояло на вершине самого времени, как колосс, его невидимые ноги были закреплены за горизонтом моего зрения.

Никогда еще я не видел столь огромного и столь ужасающего существа.

По-прежнему говоря на архаичном сьельсинском языке, вайядан сказал: "Я - принц Инумджази Музугара, владыка двадцать девятой ветви линии Атуману, Возлюбленный Элу, слуга Миуданара, твоего рода!" Он жестом указал на паланкин. "Я принес сосуд для тебя! Чтобы ты мог миновать бури, которые окружают этот мир, и снова стать свободным, чтобы пить из звезд! Поэтому я умоляю тебя, даруй мне силу! Сделай меня своим чемпионом, как Миуданар сделал Элу, а после него и Элушу!"

Несмотря на свой ужас, я рассмеялся.

Это снова был принц Музугара, не Вайядан, не генерал. Ибо кто может называть себя генералом, претендуя на титул принца? Некогда принц возвеличил себя и надеялся стать еще более великим. Музугара пришел в Сабрату не по приказу своего принца, не для того, чтобы вернуть своего потерянного и падшего бога, чтобы передать в руки Пророка величайшее оружие из существующих.

Он пришел, чтобы обмануть.

Музугара надеялся сделать из себя то, чем была Дораяика, чем был Элу.

Наблюдатель сделал шаг к принцу с окровавленной рукой, и по мере того как двигался, казалось, что он уменьшается, приближаясь к размерам сьельсина. Музугара стоял как зачарованный. Черный плащ колыхался на ветру, которого не было. Я увидел мелькание белой ступни под подолом этого одеяния, различил отблеск золота.

Что-то змеилось из-под черного одеяния. Завиток какой-то субстанции, белой как снег. Оно скользнуло вверх, погладило сьельсина, обвилось вокруг одного рога. Наблюдатель не говорил, но повернул лицо Музугары так, чтобы оно смотрело на его собственное, покрытое вуалью.

Музугара закричал.

Я никогда не слышал, чтобы сьельсин так кричал, даже в подземельях Дхаран-Туна. Крик был таким громким, пронзающим душу, и ужасным - еще более ужасным оттого, что исходил из уст существа, которое я не должен был жалеть, но пожалел.

"Активировать сифон!" взревел Гаиска.

Из черной мантии появилось еще больше белых щупалец и обвилось вокруг принца. Музугара все еще кричал. Двое магов, находившихся при паланкине, оживили машину. Раздался скулящий гул, и хотя фигура, державшая Музугару в своих объятиях, не шелохнулась, та же черная фигура появилась перед машиной. Паланкин загудел, когда чудовище приблизилось, заискрился и с треском разввлился в воздухе. Двое минойцев, вздрогнули и бросились на отравленные камни.

Второй Наблюдатель исчез, а первый - тот, что держал Музугару, - наклонился, чтобы пригвоздить бывшего принца к алтарной плите. Пока я смотрел, завороженный, щупальца переместились, превратившись в бесчисленные длинные и тонкие руки. Руки хватали Музугару повсюду: за рога, запястья, лодыжки. Затем внезапно они рванули, дергая во все стороны.

Я ожидал, что Музугара будет разорван на куски, и в каком-то смысле так оно и было. Но вместо разорванных конечностей, Наблюдатель швырнул в пантеон дюжину преломленных Музугар, все они были с раздавленными и сломанными конечностями. Саван существа соскользнул от резкого движения, обнажив в разрезе алебастровую плоть.

Удивив меня личной храбростью, магистр Гаиска выстрелил в тварь из своего пистолета. Мазерный луч пронзил демона в черном, но, казалось, не причинил никакого вреда.

Наблюдатель исчез.

Сьельсины, бросившиеся к арсениту, неуверенно оглядывались по сторонам.

"Он исчез?" - спросил один из них.

"Музугары больше нет", - прошептал другой.

"Музугара был недостоин", - сказал Рамантану, вставая на ноги.

"Коробка Фарадея уничтожена", - обьявил Гаиска. "У нас нет средств для транспортировки существа."

Коробка Фарадея? Я удивленно посмотрел на колдуна в серебряной маске, и понимание пришло мгновенно. Паланкин был немногим больше, чем батарея, предназначенная для хранения и защиты энергии Наблюдателя. Музугара сказал, что машина поможет Наблюдателю пережить бури, которые окружают мир.

Ионосфера. Магнитное поле планеты служило прутьями на клетке Наблюдателя. Я подумал о Горизонте, запертом в железных недрах Великой библиотеки.

Даймоны и демоны.

"Мы должны отступить!" призвал Гаиска. "Если имперцы пришлют подкрепление, мы можем оказаться отрезанными".

Рамантану дернул головой влево. "Принц мертв,