"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

нами, послушно следуя своей запрограммированной траектории. Оглянувшись, я увидел Кассандру, стоящую за одной из колонн на другом конце широкого зала. Между колоннами и внешней стеной с обеих сторон было пространство, тенистые колоннады, освещаемые только фосфоресцирующей лентой, прикрепленной там людьми Валерьева.

Наши глаза встретились, и я понял, что она намеревалась попытаться обойти гомункула с фланга.

Я покачал головой.

Она в свою очередь покачала головой.

Отбросив всякую осторожность, я побежал по коридору прямо к крашеному.

Кибалион поднял свой метатель дротиков, чтобы запустить еще один нож-ракету, но ничего не произошло. Слабый механический щелчок отразился от потолка этого низкого и широкого коридора. В глазах Кибалиона застыла паника, и он зашарил по незнакомым поясам, нащупывая один из мечей высшей материи. Он достал один - кажется, один из мечей Кассандры, - но, прежде чем успел разжечь клинок, сама Кассандра вылетела из темноты справа от Кибалиона. Ее гамбит оправдался, и мышцы, разработанные на Джадде, несли ее даже быстрее, чем меня.

Они оба упали, Кассандра сверху, и я резко остановился, наблюдая со смешанным удивлением и ужасом, как моя дочь схватила крашеного за лацканы и ударила головой о каменный пол. Кассандра изогнулась, чтобы наступить каблуком на руку, державшую оружие, и прижала ее к полу, как прижимала многих джаддианских неофитов. Она подняла кулак.

"Пожалуйста! Нет!" Крашеный выпустил меч и попытался прикрыть лицо рукой.

Кассандра все равно ударила его, и удар ее кулака был подобен удару молота. "Ты убил их!" - закричала она и снова ударила Кибалиона. "Ты отключил энергию! Ты вызвал их сюда!"

Смутно я осознавал, что всего лишь стою там, что вот-вот увижу, как моя дочь впервые убивает человека. Я поймал себя на том, что вспоминаю бедную женщину, которую зарезал в магазине, который ограбил с бандой Релса в Боросево.

Я все еще помнил ее глаза, большие и белые, как у гомункула.

"Остановись! Я сдаюсь!"

"Кассандра!" Я оттащил ее от смертоносной твари. "Отойди!"

"Но, Абба!" Ее грудь вздымалась.

"Отойди, я сказал!" Я встал над Кибалионом.

Крашеный рассмеялся. "Мой господин..." - говорил он, - "сбежит". Красная кровь залила его лицо и перед серого плаща Ласкариса.

"Пустяки", - сказал я, хотя это было не так. Я нагнулся и поднял меч, который Кибалион пытался достать, чтобы защититься. Это был один из мечей Кассандры, с серебряной фурнитурой и красной кожей, с джаддианской каплевидной рукоятью. "Сьельсины потерпели здесь неудачу".

"Потерпели неудачу?" Голос Кибалиона надломился, превратившись из тенора в баритон. "Потерпели неудачу? Нет, нет, господин. Не потерпели неудачу! Сущность проснулась!"

"Но она не сможет покинуть эту планету", - сказал я, поправляя руку на рукояти меча. "Разве не так? Она не может пройти через ионосферу".

"Она найдет способ!" воскликнул Кибалион. "И когда это произойдет, она пробудит остальных представителей своего вида. Мы могли бы сдержать это! Принести ему. Но теперь… теперь она будет свободна. И ваша империя... все вы, жалкие людишки, умрете!" Пока он говорил, белые волосы Кибалиона менялись, темнея от корней до кончиков. Становясь черными. Круглое плоское лицо заострилось, скулы стали более выраженными.

"Твои хозяева тоже умрут!"

"Хорошо!" сказал Кибалион. "Они создали меня! А я не просил, чтобы меня создавали!"

Я знал, какое лицо принимает чудовище, так же как слишком хорошо знал голос. Я позволил ему продолжить.

"Я такой же, как они, - сказал он знакомым баритоном. "Я - дух, который отрицает! Они отрицают все. Ты знаешь, кто они такие".

"Знаю", - сказал я своему отражению, нос которого все еще был сломан.

"Абба, он...!" вмешался голос Кассандры.

"Кассандра, отвернись!" Я взял в руки ее меч, разжег клинок.

"Они - сама энтропия", - продолжил Кибалион. "Кто может сказать, сколько вселенных они сгноили и поглотили?"

Только один знает этот ответ, - подумал я. И он - Тихий.

"Убей меня!" взревел Кибалион, повторяя мой собственный голос с акцентом Делоса, отшлифованный веками службы при императорском дворе и жизни на Джадде. "Убей меня! Отруби себе голову. Посмотрим, вырастет ли она снова!"

Он снова засмеялся, и мой собственный грубый смех наполнил зал. Или почти мой.

Существо у моих ног превратилось в кровавую имитацию меня самого. В каком-то смысле я стал тем видением, которое видел в Ревущей Тьме. Мое будущее "я" стояло над моей избитой тенью. Кибалион процитировал Гете. Дух, который отрицает. Персонаж, которого он цитировал, был Мефистофель.

Дьявол.

Я взмахнул мечом.

Кассандра испустила крик, который она подавила и задохнулась.

В смерти мышцы, с помощью которых Кибалион изменял структуру своего лица, расслабились, и посмертная маска Адриана Марло смягчилась, вновь превратившись в круглое, плоское лицо демона. Но глаза остались фиалковыми, а волосы - черными. Я наклонился, расстегнул пояс Кассандры и бросил его ей. Онемевшими пальцами она с трудом поймала его. "Нам нужно двигаться", - сказал я.

Она не пошевелилась.

"Кассандра!" Я поймал ее за запястье. Ее глаза встретились с моими, такого зеленого цвета, о существовании которого я и не подозревал.

Я протянул ей меч, сначала рукоятью вперед.

Медленно, без слов, она пристегнула пояс и взяла оружие дрожащими пальцами.

"Когда мы достигнем поверхности, - начал я, - мы должны найти Гастона. И должны вооружиться "Персеем".

"Чем?"

"Империя создала оружие, способное убить Наблюдателя", - сказал я, присел на корточки, подобрал собственный пояс и начал рыться в карманах мертвого подменыша, чтобы найти свой наручный терминал. Я нашел его в нагрудном кармане и надел обратно на запястье.

Сзади из коридора донесся топот ног и грубые голоса, и, оглянувшись, я увидел рогатые тени преследователей, танцующие на стенах. "Уходим сейчас же!" поторопил я, двигаясь чуть позади. "Включай щит, девочка! Побыстрее!"

Она помчалась впереди меня, щит, мерцая, ожил. Я последовал за ней медленнее, закрепляя пояс под пыльным пальто и проверяя, как держится кобура моего меча.

"Qita! Qita!" - раздались нечеловеческие голоса.

Я сам воспользовался ими как шпорами и удвоил усилия, погнавшись за Кассандрой. Мое больное колено сильно ныло, но я не обращал на это внимания и стиснул зубы. Впереди и слева была лестница, которая должна была привести нас на верхний уровень, в зал в стиле базилики. Оттуда по нескольким лестницам с поворотами можно было добраться до уровня гипостиля и главных ворот города.

На бегу я включил свой терминал, крича в него. "Нима! Нима, это Адриан! Нима, ты меня слышишь?"

Даже если бы и слышал, джаддианский слуга мало что мог сделать.

К тому времени мы добрались до лестницы, и Кассандра начала подниматься. Я