"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

с мучительной ясностью. Ее глаза, огромные и темные, как омуты в час прилива, полные немого ужаса, когда Морган приближался с шприцем... Его пальцы впились в набалдашник трости так, что перепонки побелели, перламутр под ними слабо дрогнул, но не зажегся. Погас, как последний огонек в шторм.

– Это... бред сивой кобылы! – вырвалось у него хрипло, голос сорвался на шепот. – Она не... не могла! Она души не чаяла в них!

– Души не чаяла? – Лилит резко шагнула вперед, ее плавники-воротник зашуршали, как сухие водоросли. – Души не чаяла, которая чуть не спалила дотла наш род позором на балу? Которая возится с запретной магией? – Ее голос булькал ядом, слова обжигали, как щелочь

– Кто знает, что нашептывал ей ее «гость»? Кто знает, что она натворила в припадке безумия? Доказательств – кот наплакал? Нет их и против! Рисковать – себя не жалеть! Пятно на всех нас!

Лилибет забормотала, скрипя пером: «Пятно... риск... безумие... огонь... связь...» –вписала она невпопад.

– Тетушка права, Дима, – подхватил Ричард, его голос стал тише шипения газа из недожатого вентиля.

– Это не обвинение. Это... констатация факта. Факта риска. Риска, который ты больше не потянешь. Подмахни. Откажись. И род Бродских останется чист перед миром. Я ручаюсь. Старшие... – он сделал едва уловимую паузу, достаточную, чтобы в ней замерзла кровь, – ...будут удовлетворены. Их гнев минет твой порог. Ты спасешь рожу. Сохранишь то, что еще не утекло сквозь пальцы.

Он положил руку на плечо Дмитрия. Прикосновение было скользким и холодным, как чешуя дохлого угря.

– Иначе... волна смывает все. Тебя. Теток. Камни предков – в болотную жижу. Выбор за тобой, герцог. Порядок... – Он кивнул на документ.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ, ПОД ЗЕМЛЕЙ...

Тьма сжимала горло. Лишь пляшущий зайчик фонаря Вереи выхватывал из мрака покрытые зеленой жижей кирпичные стены. Воздух вонял гнилью, плесенью и вековой мерзлотой труб. Лидия шла, спотыкаясь о невидимые кочки под ногами, цепляясь за стену, липкую от сырости. «Черт, как же она выбилась из сил...» Слабость после клиники, адреналин, страх – все сплелось в один липкий ком. Она сжимала в одной руке мешок с доказательствами, в другой – холодный оберег Григория в кармане плаща. Камень едва теплился, глуша внутреннего «гостя», но против собственного тела – бессилен.

Тьма сжимала горло. Лишь пляшущий зайчик фонаря Вереи выхватывал из мрака покрытые зеленой жижей кирпичные стены. Воздух вонял гнилью, плесенью и вековой мерзлотой труб. Лидия шла, спотыкаясь о невидимые кочки под ногами, цепляясь за стену, липкую от сырости. Черт, как же она выбилась из сил... Слабость после клиники, адреналин, страх – все сплелось в один липкий ком усталости за глазами. Она сжимала в одной руке мешок с доказательствами (тяжелый, как гиря совести), в другой – холодный оберег Григория в кармане плаща. Камень едва теплился, глуша внутреннего «гостя», но против собственного тела – бессилен.

– Держись, Лида, – донесся сдавленный шепот Вереи из темноты впереди. – Еще пара поворотов – и река. Баржа ждет. Ее силуэт в темном плаще с капюшоном тонул в черноте, как уголь в пепле.

Вдруг – укол. Не в теле. Глубже. В самой задней стенке черепа. Ледяной, точечный, как жало ледяного скорпиона. За ним – волна тошнотворного холода, поползшая по позвонкам, как слизняк. Она вскрикнула, споткнулась и рухнула бы лицом в черную жижу, если бы Верея не вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Черт! Что?! – Верея присела, как пантера, ее рука метнулась к бедру – к рукояти кинжала. Она швырнула луч фонаря по стенам, по воде под ногами – пусто. – Чуешь их? Говори!

Лидия, дрожа, как в лихорадке, еле дыша, не могла говорить. В голове стоял пронзительный визг, как ножом по стеклу, а сквозь него – не голос, а ощущение ледяной лупы на мозге. Присутствие. Холодное, всевидящее, знакомое. Ричард. Он здесь. Внутри. Смотрит. Его взгляд пронзил тьму, кирпич и плоть, нашел ее через имплант. Оберег в кармане яростно завибрировал, обжигая ладонь ледяным огнем, пытаясь возвести стену. Но давление нарастало, как приливная волна в узком заливе – неумолимое, сокрушительное.

– Он... видит... – прохрипела Лидия, захлебываясь гнилым воздухом. – Глаза... его глаза... везде...

– Держись, черт возьми! – Верея резко встряхнула ее, как тряпичную куклу. – Это Безупречный! Давит через эту дрянь в твоей башке! Григорий говорил! Борись, Лида! – Она рванула Лидию за собой, почти волоча по мокрому полу. – Шевелись! Они рядом!

Верея выдернула из-под плаща стеклянный шар с медными жилками. Резко тряхнула – внутри чиркнула синяя искра. Швырнула сферу за спину. ХЛОПОК! Не громкий, но ослепительный, как молния в погребе! Синий свет на миг выжег сетчатку, выхватив из тьмы три черные тени в двадцати шагах – маски, кожа, стальные когти в руках! Запах озона ударил в нос, как нашатырь.

ХЛОПОК! Не громкий, но ослепительный, как молния в погребе! Синий свет на миг выжег сетчатку, выхватив из тьмы три черные тени в двадцати шагах – маски, кожа, стальные когти в руках! Запах озона ударил в нос, как нашатырь. Преследователи замерли, ослепленные, один взвыл, зажимая лицо руками.

– Бежим! – вопль Вереи пробил звон в ушах Лидии. Она рванула ее за рукав, потащила вперед, к серому пятну света впереди. – Видишь?! Выход! Река!

Свобода пахла ледяной водой и ветром. Но до нее было двадцать шагов скользкого ада.

Тени ожили. Ослепление прошло. С рычанием, больше похожим на бульканье разъяренной выдры, ближайший преследователь – коренастый, в кожаном доспехе, покрытом струпьями ржавчины – ринулся вперед. Его стальной коготь свистнул в воздухе, целясь в спину Лидии.

Верея среагировала быстрее мысли. Она не побежала – она развернулась на каблуке, выдернув из ножен короткий, изогнутый кинжал с синим отливом на лезвии. ШИК! Сталь встретила сталь с содрогающим визгом, высекая сноп искр, осветивших на миг ее лицо – искаженное яростью и болью. Она парировала удар, но сила противника была чудовищной. Удар отбросил ее назад, она споткнулась о неровность пола.

– Лида, беги! – закричала она, пытаясь удержать равновесие, кинжал готовый к следующему удару.

Но второй преследователь, высокий и жилистый, как болотная коряга, был уже рядом. Он не стал метаться за Лидией. Его цель была ясна – нейтрализовать бойца. Его оружие – не коготь, а короткая, тяжелая дубинка с шипами, свинчированная из обрезков труб. Он занес ее над Вереей, которая только что парировала