Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Ну что же, – подумал я, глядя на место, где некогда была лестница. – Хоть что-то в нашем плане сработало как надо… Только какой ценой?

Мрачные мысли роились в голове, пока я наблюдал, как через портал эвакуируют раненых, и неотрывно смотрел на тела погибших – и их было непозволительно много.

Глава 21

Глава 9_ На грани…

Ника.

Сначала был гнев… обжигающий, всепоглощающий.

Это чувство я испытала в момент, когда очнувшись, обнаружила себя в подземелье под замком, далеко от всех возможных мест событий. И это событий, породило лишь одно желание – месть.

– Обоих прибью! – прошипела я, поднимаясь с жесткой койки, служившей ложем в этой импровизированной палате. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в госпитальном крыле, одном из корпусов подземного города горных карликов, отведенных для раненых. Ярость клокотала во мне, требуя выхода, жаждая обрушиться на головы виновников моего заточения.

И тут гнев отступил, уступив место тревоге…

Их не было рядом. Они остались там, в кипящем хаосе. Артем, оглушив меня, позволил Рону донести мое бездыханное тело до портала, передав какому-то молчаливому воину, а сами… Мои верные телохранители остались в пылающем городе. Что с ними стало? Неизвестность грызла душу. Я бросилась к порталу, стремясь вернуться в самое пекло, в подземелья Арахнидов, но непроницаемые стражи преградили мне путь. Мои крики, угрозы разбивались о каменную стену их молчаливого упорства.

Мелькнула мысль прорваться к верхнему порталу, но я понимала – время упущено. Что бы я ни сделала, прошлое не изменить. Я направилась к выходному порталу, единственному пути их возвращения.

К этому моменту гнев уже начал угасать, сменяясь… радостью и… беспокойством.

Радость захлестнула меня, когда у портала я увидела совершенно живого отца. Он только что вернулся. Он заверил меня, что братья и Рон живы, невредимы.

– А где Артем? – спросила я, чувствуя, как тревога снова сжимает сердце. Отец отвел взгляд. В этот миг беспокойство превратилось в ледяной ужас.

– Что с Артемом? – потребовала я, срываясь на крик. – Говори!

– Понимаешь… – отец все еще избегал моего взгляда. – Мы бы все погибли, если бы не Артем… Не знаю, как, но он сумел остановить удар демона, спасти нас… Но сам он… – Отец замолчал, не в силах закончить фразу.

– Он погиб? – прошептала я, замирая от ужаса. Голос сорвался в истеричный крик. – Артем мертв?!

Отчаяние…

– Папа, не молчи! Скажи что-нибудь!

– Он был жив… Но он так обгорел… Не знаю, как он вообще выжил, когда я его увидел… – проговорил отец, все еще избегая моего взгляда.

– Где он сейчас? – потребовала я. – Где мне его искать?

– Его поместили в кокон времени… Он должен быть где-то здесь, в госпитале.

Я бросилась на поиски. К моему удивлению, я нашла его быстро. Его поместили в особую палату для высшего командного состава. Но сейчас он был там один.

Как уже говорилось, палатка эта была из элитных, предназначенная для… что ж, слава богам, что тем, кому она предназначалась, она так и не понадобилась.

Артем лежал в самом углу, словно погребенный под куполом абсолютной тьмы. Осторожно, стараясь не коснуться зловещей сферы, я заглянула под ее покров. В полумраке едва различались черты, но даже так меня ужаснуло его состояние.

Горькая волна подступила к горлу, но слезы словно окаменели, отказываясь увлажнить глаза. Оглядевшись, я придвинула к кровати табурет, села и замерла, словно парализованная.

Время тянулось мучительно медленно. Не знаю, сколько я так просидела, пока полог палатки не дрогнул, и на пороге не возникла главная имперская целительница Зинария.

– Почему вы до сих пор не приступили к его исцелению? – спросила я, устремив взгляд на целительницу. Удивительно, но слова сорвались с губ ровно и спокойно. Собственный бесстрастный голос поразил меня.

– Потому что не могу, – так же невозмутимо ответила Зинария, приблизившись к сфере и заглядывая внутрь.

– Причина? – я искренне изумилась, полагая, что для целительной магии нет преград.

Но Зинария не ответила сразу, попросив подождать остальных.

Кого она имела в виду, стало ясно через десять минут, когда в палатку один за другим вошли мой отец, оба брата, старшая сестра Адель… и Рон.

– Все в сборе? – окинула взглядом собравшихся госпожа Зинария. – Хорошо, тогда начнем. Сейчас Артем жив лишь благодаря магической сфере, остановившей для него время… Попытка исцелить его на месте провалилась: выяснилось, что целительная магия совершенно не оказывает на него никакого воздействия… Он буквально поглощает ее без малейшего положительного эффекта. Единственный способ помочь ему – зелья и медицинская алхимия. Больше того, если бы не его критическое состояние, этого было бы достаточно, чтобы залечить ужасные ожоги. С помощью опытных лекарей мы смогли бы даже восстановить его лицо, убрать все последствия. Но, если сейчас убрать сферу, нет никакой гарантии, что он проживет и часа… – заключила целительница. – А теперь я хочу спросить вас: кто знает, почему на него совершенно не действует целительная магия?

Слова поразили меня словно обухом.

Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Если на Артема не действовала боевая магия, то с чего бы исцеляющей быть исключением!

– Не действует боевая магия? – удивленно переспросила Зинария, когда я поделилась своими догадками. – Какая интересная особенность, природа которой вызывает много вопросов… Но об этом можно поговорить позже, – и продолжила задумчиво: – Полагаю, молодой человек и сам не догадывался о своей невосприимчивости к целительной магии. Иначе он не был бы столь безрассуден.

– Да нет, – хмуро произнес Руди. – Он как раз все знал… Он сам мне об этом говорил несколько месяцев назад.

– Что? – я вздрогнула. – Почему мне никто не сказал?

– Ну, во-первых, Артем сам просил никому не говорить… А во-вторых, что бы это изменило? Он все равно поступил бы так, как поступил, – пожал плечами Руди.

***

Артем.

Нет, я ей-богу закричу! – как поется в одной известной песне, и я был готов последовать этому примеру. Лестницы… они стали моим тихим проклятием, моей персональной пыткой.

И вот, снова эта бесконечная вереница ступеней, теряющаяся где-то в облачной кутерьме. Куда она ведет? Где ее конец?

– Да сколько можно! – сорвалось у меня, и я обернулся.