Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Но за спиной не было ничего, кроме бездонной пропасти, манящей ледяным прикосновением. С неохотой, ворча себе под нос, я начал свое восхождение. Куда еще идти? Ведь там, наверху… похоже, финал моего пути. И раз меня снова приглашают, грешно отказываться.

Я помнил обжигающий адский жар, плавивший легкие в крике. Помнил, как огонь лизал кожу, стирая грань между жизнью и смертью. Поэтому не питал иллюзий: жив я или мертв – вопрос оставался открытым.

Обидно… ведь я только начал смаковать вкус этой жизни, только начал ощущать ее полноту.

Тяжелый вздох сорвался с губ, и я продолжил восхождение в никуда.

Кажется, час спустя, миновав пелену облаков, я увидел его – хрустальный дворец. Нечто совершенно иное, не похожее ни на что, виденное прежде.

– Ничего себе! Даже красиво! – пробормотал я, любуясь открывшимся видом. Оглянулся. На этот раз никто не подгонял, и лестница не исчезала. Насладившись моментом, я направился к дворцу. Не хотелось выслушивать упреки в медлительности.

Переступив порог хрустального великолепия, я оказался в сверкающем коридоре. Замер, пытаясь определить направление, и вдруг уловил слабые, неясные звуки, доносившиеся из глубины. Без колебаний я двинулся навстречу этим звукам.

Чем ближе я подкрадывался к источнику звука, тем острее становилось предчувствие – соваться туда явно не стоило. По тону голосов, по их ядовитым переливам, там плелась настоящая змеиная возня на тему "кто из большая дура".

…– Дура ты, сестра! – гремел до боли знакомый голос… но не Шутницы… а её сестры, той самой, кого я знал под прозвищем "Хранительница Всех Дорог". – Я же тебе говорила, с защитой ты перегнула палку!

– Сама дура! – огрызнулась Шутница. – Будь защита послабее, сейчас бы и разговаривать было не о чем!

Я замер у громадных, наглухо закрытых дверей, разрываясь между любопытством и инстинктом самосохранения. Ввязываться в перепалку Богини и… бывшей Богини? Увольте! Как говорится, я не трус, но я очень осторожный. И потому, на цыпочках, стараясь не издать ни звука, отступил от дверей и рванул к балкону, который приметил по дороге. Там и пережду.

Божественный вид… на белоснежные кудри облаков. Право слово, на эту небесную пастораль можно смотреть вечно. Никогда не наскучит. Да к тому же, это так успокаивает.

А спустя какое-то время…

– Долго нам тебя ещё ждать? – голос Шутницы, раскатом грома, пронёсся по дворцовым коридорам.

Я вздрогнул от неожиданности, нервно огляделся и, чертыхаясь, поплёлся к залу. Общаться совершенно не хотелось. Да ещё этот умиротворяющий пейзаж навеял щемящую грусть. Почти что стало жаль себя, бедного и несчастного. Пришлось тряхнуть головой, отгоняя наваждение.

И вот я снова у тех самых дверей, из-за которых доносилась яростная ругань сестёр. На этот раз створки были слегка приоткрыты, в образовавшуюся щель я бочком и просочился. Вопреки ожиданиям, зал не поражал своим размахом. В центре стояло три огромных кресла, два из которых занимали Шутница в алом платье и Хранительница – в золотом. Глядя на них, я безоговорочно поверил, что они сёстры. Даже причёски у них были до смешного похожи.

– А вот и наш ГЕРОЙ пожаловал! – воскликнула Шутница, приветствуя меня. – Проходи, не стой на пороге… Присаживайся. – И жестом указала на свободное кресло.

Что ж, отказываться я не стал, но от замечания удержаться не смог:

– Вообще-то я НЕ герой.

– Ну это как посмотреть, – усмехнулась Хранительница. – Учитывая то, что ты там натворил, боюсь, от этого титула тебе уже не отвертеться… По крайней мере, для тех, кого ты спас у храма, ты – герой в чистом виде!

– Спас? – я напрягся. – Я кого-то смог спасти?

И тут же почувствовал облегчение от мысли, что, может, не зря собой пожертвовал.

– Многих спас, – кивнула Шутница. – Встав на линию удара, ты послужил эдаким волнорезом, перенаправив потоки магии Большого Демона в стороны от храма. Тем самым спас всех, кто находился поблизости.

– Понятия не имею, как это у меня получилось, – честно признался я. – Из того что там произошло, я совершенно ничего не помню. – признался я. – Мне казалось, я просто сгорел заживо.

– Ну, сгореть ты не сгорел, но пострадал изрядно, – вздохнула Шутница. – То магическое хранилище, что я тебе даровала, в мгновение ока переполнилось, а излишки, коих оказалось чересчур много, вырвались наружу и двумя потоками разошлись в стороны. Со стороны, наверное, казалось, что ты разрубил заклинание. Думаю, выглядело эффектно!

– Что-то я не в восторге, – пробормотал я, действительно самого начала ощущая переполненность магического хранилища.

– Кстати, – заметила Хранительница. – Я бы посоветовала сохранить эту магическую энергию. Даже десять процентов от этого заклинания по мощности превосходят все известные человеческие заклинания. – Сестрёнка, – взглянула она на Шутницу. – Советую заняться этим лично. Сжать всю эту энергию как можно плотнее и задвинуть куда-нибудь на край хранилища, на будущее… Кто знает, может, мальчику такая сокрушительная мощь ещё пригодится.

– Хм… Здравая мысль. – согласилась с нею Шутница.

– Постойте, – вдруг понял я, что меня так цепляет в их словах. – Вы говорите так, словно я ещё… ТАМ… живой!

На меня взглянули, как на полного идиота. Потом Шутница, с кривою усмешкой, произнесла:

– Можно сказать, относительно жив.

– Относительно? – мрачно переспросил я. – Можно без этих твоих туманных намеков?

Вместо сестры ответила Хранительница, в голосе ее звучала неприкрытая тревога:

– Буду откровенна… Твое состояние критическое. Сейчас ты в магическом коконе, время в котором остановлено. Массовые ожоги, покрывающие около шестидесяти процентов тела… и это, не считая внутренних повреждений. Но, как ни странно, даже в таком состоянии ты бы не умер… Твоя собственная магия исцеления, словно упрямый страж, не дает тебе уйти. Даже без кокона ты до последнего цеплялся бы за жизнь. Думаю, достаточно долго, чтобы опытный лекарь смог бы тебе помочь.

– Постойте, – я удивленно переводил взгляд с одной сестры на другую. – Я же не умею исцелять себя?

Теперь заговорила Шутница, и в ее голосе проскользнула тень серьезности:

– То, что ты не можешь целенаправленно исцелять себя, не отменяет процессы самовосстановления, которые происходят в твоем теле. Проблема в том, что так ты будешь исцеляться лет двадцать, а то и больше… Но, уверяю, в итоге ты исцелишься полностью, не останется даже следов и шрамов. Хотя, подозреваю, подобная перспектива тебя не особо радует.

Не радует…