Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Да, госпожа?

— Помимо чемоданчика, позови Ангару. Мне понадобится лекарь. Не хотелось бы, чтобы наши дорогие «гости» сбежали от нас в котёл раньше времени, — последнее она проговорила с такой сладкой, кровожадной улыбкой, бросая взгляд на Джеймса и компанию, что у меня по спине пробежал холодок.

— Конечно, госпожа.

— А… И подготовьте, — она прошлась оценивающим взглядом по нашей разношёрстной компании, а затем добавила: — Четыре комнаты. Накормите их и…

— Зачем четыре? — снова вмешалась Дура, вскинув густую бровь.

— Уверяю, нам одной хватит, — подмигнула Вика, обнимая меня.

— Главное, чтобы кровать была большая и крепкая, — всё так же скромненько, но с намёком пискнула Сариэль, прижимаясь с другой стороны.

Рита на секунду просто окаменела, её лицо выражало такую бурю эмоций — от шока и недоумения до праведного гнева и ревности, — что я едва сдержал новый смех. Однако вскоре её взгляд прояснился, и весь свой сконцентрированный, ледяной укор она обратила на меня. Ох, сколько же в этих глазах читалось: «Я оставляю тебя на пять минут, и вот что происходит!».

— Я не спрашиваю про чемоданчик для страшных пыток, — с невозмутимым видом парировал я, — а ты не спрашиваешь, чем мы занимаемся ночью под одеялом. По-моему, честный обмен.

Рита не просто вскинула бровь, она ещё голову запрокинула.

— Последнее предложение — две комнаты.

— Нет. — улыбнулся я.

Пора кое-кому понять, что кое-кто уже вырос, и гуси тут уже не помогут.

Однако реакция была странной. Думал, она фыркнет, ногой топнет или попытается острить, но нет. Вместо этого на её лице возникла ехидная ухмылка.

— Что ж… Думаю, молодой господин действительно сам вправе решать, где и как ему проводить свою ночь.

С этими словами она отдала короткий приказ, услышав который Джеймс, Николас и Брэндон тут же поднялись на ноги и пошли следом за ней, словно марионетки. Даже блондин, у которого было сломано колено, продолжал беспрекословно ковылять следом, хоть и медленнее остальных.

А я стоял и пытался сообразить, где меня наиграли. Потому что, зная Риту, такая мордаха у неё появляется, когда она права, и впоследствии мне точно придётся признать этот факт, а она будет молча смотреть на меня с такой язвительной ухмылочкой, мол «я же говорила». И ведь ничего не скажет. Будет тупо улыбаться и молчать. Это какой-то особый вид пассивного троллинга.

* * *

Нам выделили самую дальнюю комнату в конце длинного, слабо освещённого коридора. Я смутно припоминал, что ещё при моей прошлой, человеческой жизни её считали гостевой, но у нас, честно говоря, никогда не водилось столько гостей, чтобы она хоть раз понадобилась.

Что касается её текущего положения в иерархии этого заведения, то, по словам невозмутимой Линды, все остальные комнаты были «рабочими». То есть в них суккубы «отдыхали» со своими клиентами, исполняя свои демонические обязанности. Так что этой, выходит, всё же нашлось применение. Хотя, как уточнила Линда с лёгким пренебрежением, последний раз сюда заселяли какого-то особо привередливого демона лет пятьдесят назад.

В целом, должен признать, обстановка здесь с ходу заняла первое место в рейтинге всех мест, где нам доводилось ночевать.

Комната была огромной. У противоположного края стояла поистине эпических размеров кровать — не ложе, а целое поле битвы, застеленное мягчайшими перьевыми подушками, простынями из какой-то невероятно нежной ткани и — вы не поверите — одеялами, аккуратно заправленными в пододеяльники.

Пододеяльник, твою мать! ПОДОДЕЯЛЬНИК! Ци-ви-ли-за-ци-я!

На отдельном стуле аккуратной стопкой, прямо как в дорогих отелях, лежали пушистые полотенца. Дверь в стороне вела в совмещённый санузел, весь сияющий белым кафелем, с массивной ванной на львиных лапах и отдельной душевой кабиной. На противоположной стене потрескивал, наполняя комнату теплом и уютом, камин, перед которым на меховой шкуре неизвестного мне животного стояли два глубоких мягких кресла. В воздухе витал лёгкий, ненавязчивый аромат дорогих благовоний — сандал и что-то цветочное.

И всё было отлично, если бы не одно «но».

В дальней, слабо освещённой части комнаты, куда свет от камина почти не доставал, располагалась… коллекция. Не картин и не статуэток. А внушительных, на вид совершенно исправных, БДСМ-станков, стоек с хлыстами, плётками и прочим специфическим инвентарём, аккуратно развешанным на стенах. Всё было выполнено из тёмного, отполированного до блеска дерева и чёрной кожи, выглядело солидно и дорого.

Я обвёл взглядом это странное сочетание пятизвёздочного люкса и садомазохистского арсенала и не смог сдержать ухмылки. Чем-то мне это напомнило шатёр Фисара.

— Господин, — начала Линда, после того как провела краткую экскурсию по нашему номеру. — Если вы не возражаете, то я бы хотела забрать вашу одежду.

У Вики моментально взгляд как у койота стал. Горничная это заметила и поспешила внести ясность в свою просьбу.

— Для стирки. — Её взгляд оценивающе скользнул по Дуре. — Вас это тоже касается.

— Меня? — Бесилка растерянно захлопала глазами.

— Да. Даже отсюда я вижу пятна сажи и копоти. На лацкане и манжетах следы пыли и крови. В таком виде точно не стоит появляться в высшем обществе.

На самом деле Дуре было плевать на высшее общество. Ей просто осточертело ходить в брюках. Они ей откровенно не нравились, и она постоянно порывалась сесть на шпагат, чтобы немножко их растянуть.

— В шкафу найдёте халаты. — добавила горничная, складывая наши вещи. Я прям видел сожаление в её глазах, когда она обнаружила, что под штанами у меня трусы. — Если вас будут беспокоить другие суккубы, просто сообщите мне. Конечно же, леди Атира предупредила всех, но… Глядя на вас, понимаю, что многие могут не удержаться.

— А что со мной не так?

— Как раз всё так. — На каменном лице Линды возникла лёгкая улыбка. — От вас очень вкусно пахнет, и подозреваю… Знаю… Знаю, что дело в вашей душе. Поэтому будьте осторожны. Кто-то может пойти на риск, чтобы её испробовать.

Вика по-братски хлопнула Дуру по плечу и усмехнулась.

— Это может быть очень вредно для здоровья. Уж поверьте, знаем, о чём говорим.

— Надеюсь.

Линда ещё раз поклонилась и вышла, оставив меня наедине со своими подругами. День выдался насыщенным, и, как мне кажется, после увиденного они захотят об этом поговорить.

Например, я уже вижу, что Сариэль закрывает дверь на ключ, чтобы никто не мешал нашим разговорам. И зачем-то подпирает стулом ручку.

Дура почему-то обходит меня по широкой дуге, перекрывая