Справедливость для всех - Игорь Николаев

похожей на песочные часы, что-то прогудел из-под низких полей шлема и махнул рукой, дескать, давай, подходи. Елена показала ему средний палец, просто так, машинально, и двинулась вокруг злодея, оценивая диспозицию.

Поединок разворачивался совсем рядом с медицинской палаткой, на ровном пятачке диаметром, наверное, метров пятнадцать. Границу «арены» обозначал десяток шестов, между которыми натянули веревку, получился многоугольник, почти симметричный. Ровная поверхность, твердая земля, сухая трава. Не скользко. В принципе — очень хорошо. За веревкой было уже не протолкнуться, шел активный торг, обмен, делались ставки. Опять же никакого сравнения с Божьим судом, просто бескомпромиссная резня до смерти, на которой грех не заработать монетку-другую. Стоял шум и гам, но фехтовальщица не обращала внимания на суетное, бесполезное. Все звуки доносились будто издалека, через километры расстояния и метровый слой ваты.

Елена двигалась по кругу, за пределами досягаемости вражеского меча, Кидерьен же разворачивался вслед за ней, как часовая стрелка на оси. Атаковать злодей не рвался, внимательно следя за действиями противницы. Елена крепче сжала рукоять молота, сделала несколько пробных выпадов, чтобы оценить манеру и культуру движений оппонента. Тот реагировал довольно быстро. Ничего сверхъестественного, но вполне профессионально и бодро. Не будь на нем столько брони…

Елена порадовалась мимолетно, что снега почти нет. Белый покров сильно сковал бы ее подвижность, и для противника открылась бы возможность загнать поединщицу в угол арены. Однако не в этот раз, не в этот… И все же дело запахло керосином. Похоже, фехтовальщица переоценила бонус маневренности, недооценив фактор доспеха. Колорит неплохо закрывался мечом, и Елена попросту не видела уязвимых мест, куда могла бы дотянуться чеканом.

Будто в ответ на внутренний монолог противницы, Кидерьен сделал шаг вперед и экономно махнул длинным клинком, неожиданно быстро скакнул вбок и обратно, двигаясь зигзагами. Все-таки попробовал оттеснить к одному из шестов. Елена без труда выбежала из намечавшейся ловушки, вновь пошла кругом.

Ай-яй-яй… Нехорошо! Бронированная скотина вообще не делала ошибок. Почти как барон Кост — носитель обширного опыта и богатейшей практики. Этого человека обучали не великие наставники, а десятки, быть может, сотни боев. Понимание, как действовать правильно и эффективно, оказалось не выучено в зале, а прописано богатым наборов шрамов, полученных, когда что-то делалось неверно.

Про голову Елена перестала думать сразу. Слишком далеко, шлем хороший, подшлемник толстый. Кидерьен несколько раз делал вид, что забыл о защите лица, намеренно «открывался», уводя меч в сторону или опуская ниже необходимого. Но Елена достаточно хорошо умела соотносить взгляд, моторику и положение ступней противника, чтобы не попасться на такую простую уловку.

Руки… Здесь шансов больше….

Кидерьен бросился вперед, резко и мощно, словно кабан в атаке, удивительно в эти мгновения напоминая барона Коста. Широко махнул клинком на уровне пояса. Если бы зацепил, на том бой можно считать законченным, но Елена довольно легко, не без изящества ушла в сторону, при этом даже стукнула чеканом по вражескому клинку — вдруг сталь плохая и удастся сломать? Увы, металл отозвался чистым звоном, который свидетельствовал о добротном качестве. Не премиальное оружие, но просто так его не переломить.

Теперь в атаку пошла Елена, смогла обойти граненое острие меча и попала бойком в стальную варежку. Снова звон и… ничего. Кидерьен вращал оружием слишком быстро, чтобы у женщины получилось нанести хороший акцентированный удар, а долбить вскользь — лишь подставляться, очень сильно рискуя. Прошло уже больше минуты боя, пока не пролилось ни капли крови, бойцы вернулись к прежней диспозиции — Колорит в центре, Хель кружит, словно акула.

Остаются ноги. Самое простое и естественное в данном случае — все, что от колен и ниже. Недаром же такой доспех именуется «трехчетвертным». Здесь хватит и не сильного удара, всего один, чтобы лишить Колорита подвижности, а затем, не спеша и с толком, самой жизни. Но… это игра: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Очевидная уязвимость бойца понятна всем и каждому, в том числе и ему же. Наемник понимает: женщина постарается достать колено, голень, стопу, так что разумно «пригласить» ее бить именно туда. Встретить нападение, одновременно убрав ногу и контратакуя ударом сверху. Кто врежет быстрее?.. Хороший вопрос. Неоднозначный.

Пошла третья минута. Бой начался под громкий шум, теперь галдеж затихал, и воцарялась тишина. Ставки были сделаны, напряжение охватывало зрителей, сгущаясь, концентрируясь, как упариваемый в котле говяжий бульон. На Перевале даже работники мирного труда, включая женщин и многих детей, были вооружены, а также неплохо разбирались в смертоубийстве. Поэтому каждый или почти каждый более-менее понимал, что скрывается за внешне безобидным кружением поединщиков. И какова будет цена первой ошибки, она же последняя, учитывая квалификацию бойцов. Если кто и не понимал, ему шепотом пояснили.

Колорит состроил мерзко-скабрезную рожу, выпятил губы, изображая поцелуй, стараясь вывести противницу из себя. С тем же успехом он мог бы слать воздушные поцелуи гипотетическим лунитам, для Елены в эти мгновения существовало лишь то, что напрямую относилось к бою.

Поединщики вновь обменялись быстрыми выпадами. На месте Колорита Елена, памятуя, как подобные фокусы проделывал Чума, хватал бы клинок в «полумеч» и рвался в ближний бой. Но Кидерьен прижал локти к стальным бокам и ограничивался самыми простыми движениями, работая больше от ног и разворотов корпуса. Экономил силы и одновременно превращал себя в более компактную, труднодостижимую мишень. То ли не умел биться, правильно схватив одной рукой заточенный клинок, то ли не решался рисковать, предпочитая надежные, твердо заученные приемы. Что ж разумно, если он был наслышан об «убийце из Пайта». Сколько ей уже приписала молва покойников, семь? Неплохо, неплохо. Но победу слухи, к сожалению, не подарят.

Злодей продолжал корчить рожи, оскорбляя и провоцируя. Елена терпеливо ждала и дождалась. Колорит на мгновение выпустил меч левой рукой, чтобы сделать похабный жест, и фехтовальщица в одно гибкое, слитное движение выхватила из сапога нож, кинула его под шлем и бросилась вперед, низко приседая, едва ли не скользя на коленях, как в голливудском кино.

Ее никогда не учили специально метать ножи, наставники считали, что это умение нарабатывается долго, а пригождается исчезающе редко, поэтому нет смысла занимать драгоценное время, его у престарелой ученицы и так мало. Но женщина и не старалась попасть в цель, задачей было на мгновение отвлечь противника, выиграть один удар сердца, чтобы прорваться через защиту длинного меча.

Один удар, ей был нужен лишь один удар по вражеской ноге.

Не получилось…

Кидерьен то ли ждал чего-то подобного, то ли хорошо среагировал, так или иначе, он секунду не потерял. Злодей наклонил голову,