Репликация - Наташа Эвс

Я оглянулся на Влада, который присел на ящики и скорбно смотрел в землю, и спросил:

— Владислав не ранен?

— Он в порядке, — ответила Мия.

— Почему я чувствую его боль? Что с ним?

Мия помолчала и сказала:

— Он закинул в «карман» Томаса.

— Что? — непонимающе переспросил я. — Они же забрали раненого с собой.

— Правильно, — кивнул Ян. — Они прихватили крутящего брелок. Антона наглеца. Мирослава скрутила ему руки, когда он собирался снова пустить звуковую волну. Ну и немного хрустнули у парня косточки.

— А Томас? — Я оглядел тлеющее поле.

— Этот товарищ полетел вслед за своей рукой, — пояснил Ян. — Наверное, они там встретятся.

— Подожди, что? — удивился я и направился к сыну. — Влад, это правда? Ты закинул Томаса в искажение?

Владислав поднял голову и посмотрел на меня.

— Правда, пап. Я не знаю, как это…

— Ты уверен? — перебил я.

— Это видели все.

— Как это работает? — пробормотал я, оглядываясь. — Не понимаю. А если… А если туда отправить Валентина?

Влад пожал плечами.

— Пап, не знаю. Я никогда людей не отправлял.

— Марк, это плохая идея, — вмешалась Мия. — Нам неизвестны последствия. У нас есть ритуал, который сработает сразу на всех и наверняка. Есть инструкция. Давай придерживаться плана.

Я снова взглянул на сына.

— Как тебе это удалось? Это ведь сложный момент, выброс мощной энергии. Я пробовал, но лишь оторвал ему руку.

— Я увидел его взгляд, когда его подняли всего в крови, — тихо пояснил Влад. — И очень испугался за вас, за тебя. Он бы не оставил тебя в живых. И как-то машинально…

— Крутой перец, — гордо произнес Ян, обращаясь к Владу, — ты все правильно сделал. Этот древний давно у меня в печенках сидит, еще с острова. А еще он притворился твоим отцом и взорвал нас всех к такой-то матери. И бесплодие моей сестры Стефании по его вине. Он по всем статьям виновен. Позорный столб по нему плакал. А ты предоставил ему легкий вариант.

Нападение закончилось перевесом нашей силы. Как мне рассказали, от эмоций меня понесло, и я воспламенился, устроив возгорание большой территории. Непрошеные гости потеряли Томаса, тринадцатого древнего Асмодея, это шоковая ситуация, плюс я угрожал светом и неуправляемой решимостью. Как только Томас исчез в искажении Владислава, я сбил всех древних с ног и начал выжигать их мощными потоками света. Этого они не выдержали, забрали раненного Антона и быстро исчезли из вида. Так закончился визит врагов. Но в этой битве все увидели сплоченность нашего движения «Остин», а еще союза обратников и их детей. Новое поколение инверсов было таким же сильным, как и наше. Это дает надежду, что мир будет под защитой и после нас.

Мы решили ехать на ритуал на следующий день. Нужно покончить с Валентином и его сворой, пока они не выкинули что-нибудь еще. Мы их сильно занозили, как сказал Ян, и месть не заставит себя ждать. Я еще раз повторил весь ритуал вместе с детьми, на случай, если для меня какой-нибудь текст закрыт, а им виден. Повторили все с участниками — обратниками союза, и с людьми локации, которые поедут с нами. В книге написано, что должно быть большое количество людей соучастников, чтобы энергетически наш ритуал был поддержан извне. Коллективное сознание имеет значение для достижения цели.

Волновался ли я? Да. Я боялся, что не справлюсь, боялся за семью, боялся за результат. Что случится потом? В книге нет продолжения. Мы просто сделаем то, что должны, с надеждой на новую жизнь.

Утром мы собрались в группы, расселись по машинам и двинулись в путь. На всякий случай я оставил свою голограмму в локации, если вдруг кто-то решит проверить, где я.

Долгая поездка нас не утомила, все были напряжены и задумчиво смотрели перед собой. Мия сидела напротив меня с нашими детьми, она закручивала выбившиеся пряди волос Мирославы в общую большую косу, Влад отрешенно смотрел в окно, а я смотрел на свою семью и был рад, что они есть в моей жизни. Это моя поддержка и самые родные люди, и все это появилось благодаря моей любимой. Именно она пробудила мои убитые древним чувства. Это произошло на острове Северный Брат, куда нас, обратников, собрал Валентин. А потом Мия подарила мне детей, наших замечательных близнецов, которые теперь едут с нами как единомышленники. Моя семья это лучшее, что могло со мной произойти. И я всегда буду их защищать, даже ценой своей жизни.

Когда мы добрались и выгрузились, я стал искать место алтаря, который указан как древний алтарь жертвоприношений. Подключив внутреннее зрение, увидел как бы неоновое строение, вкопанное в землю, в центре престол, как показан на рисунке книги и даже рунические символы вокруг алтаря. Для моего зрения весь комплекс представлял собой фигуры, светящиеся на поверхности земли. Сначала располагались три больших концентрических круга, внутри них лежал квадрат — тэсэра, а в центре квадрата был круглый алтарь. Я распечатал рунические символы руной, которая показана в книге и открыл место для ритуала. После разместил шестеро обратников и их четырех детей на средний круг из трех концентрических кругов таким образом, чтобы, взявшись за руки, инверсы образовали круг, а людей локации поставил за пределами внешнего круга — это наша внешняя энергетическая поддержка. Моя семья — наша тэсэра, должна встать в четыре точки квадрата и взяться за руки. Я поместил книгу в центр алтаря, как указано в ней, расставил Мию и детей, после встал сам и начал произносить заученные уже фразы текста. Я так часто их читал, что выучил наизусть. Фразы имели значение, и должна была быть последовательность. После определенных слов я взялся за руки Мирославы и Мии и посмотрел на Владислава. Он стоял напротив в четвертой точке. Стройный задумчивый парень, еще ребенок, но уже очень сильный человек. Он всегда отличался. Мой сын.

— Я так рад, что нашел тебя, — еле слышно произнес я, но так, чтобы Влад услышал.

Он услышал и поднял на меня глаза.

— Спасибо, пап, — так же тихо ответил он.

Оглядев свою семью, я добавил:

— Я вас очень люблю. И что бы сейчас ни произошло, помните мои слова.

Мирослава дернула меня за руку.

— Папа… Скажи, что ты меня любишь.

— Я очень люблю тебя, доченька, — тут же ответил я и улыбнулся. Мирослава всегда требовала моего внимания больше всех и ревностно относилась к моему теплому отношению к другим. Когда она была маленькая, всегда садилась ко