Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

аж под два десятка… Ну купцу и пришла в голову идея – а ну как начать продавать нечто подобное. Он же с охотниками контачил – знал их нужды, вот и додумался. А когда свояк после осторожных расспросов Даниила сообщил ему, что дело сие довольно сложное – винтовки «аглицкие», пулелейки у них индивидуальные… загорелся идеей взять да и начать выпускать. А чёб не выпускать-то? Оружейный завод у него в Ижевске под боком, к тому же после окончания наполеоновских войн с заказами у оного – худо. Больше стоит, нежели работает… Так что стволы можно заказать там, другие комплектующие – частью там же, а частью у кого другого. А то и свою мастерскую поставить. Тем более что замок у «винтовки» так даже и попроще, чем кремнёвый выходит – ни тёрку, ни державку для кремня, ни полку делать не надо… Так чего бы не собирать этакие «игрушки» под заказ для обеспеченных охотников? Так-то массовым охотникам огнестрел не особенно нужен был – большую часть добычи те через ловушки да капканы добывают, но человек-глыба давно уже хотел влезть в более, так сказать, высокие сферы. Выйти на уровень наиболее обеспеченных клиентов. Только нужно было найти товар, который бы их заинтересовал. Так отчего бы таким товаром не стать «винтовальным ружьям»? Одна засада – капсюли. Никто их в стране, кроме Даниила, не делал. А то, что делала его мастерская, практически полностью расходилось в обеих столицах… Вот он и приехал на переговоры с Даниилом.

Выслушав купца, Данька задумался. Аграфёна он искал как раз для того, чтобы подарить ему «винтовку»… ну одну из. Как раз для этого он о нём и спрашивал на дворе у Демидова. Но купец назвался его свояком. Значит, сам бог велел тому «вступить в дело». Плюс Аграфён среди рудничной стражи был одним из самых доверенных людей Демидова. Недаром тот отправил его сопровождать самого Даниила – ключевую фигуру всего проекта Уральской горнозаводской железной дороги, в которую Николай Никитич влез даже не по локоть, а по плечи… То есть Аграфён вполне мог поспособствовать, чтобы рудничная стража закупила для себя эту винтовку. Конечно, не в дорогом её варианте, как планировал этот человек-скала, но тут уж они со свояком договорятся. То есть рыночные перспективы у подобного дела просматривались неплохие… Осталось решить, нужно ли это ему самому.

– Ладно, помогу вам с этим делом, – сообщил он купцу после короткого раздумья. – Аграфён от меня в подарок получит такую винтовку. Ещё одну передам вам. Для образца. Можете её мастерам отдать, чтобы разобрали и сняли размеры. И капсюли поставлять согласен. Как там дела с их производством и есть ли излишки – пока не знаю, но даже если и нет – на начало торговли что-нибудь да найдём, а так и производство увеличить недолго… Но в вашем деле положите мне долю, – Данька строго взглянул на купца. Тот обрадованно закивал. По нынешним временам доля в деле – гарантия добросовестности партнёра. А Данька с капсюлями для купца лет на пять минимум партнёр ключевой.

– Как украшать ружья будете для богатых клиентов?

– То не беспокойтесь. У меня резчики есть по дереву и моржовому зубу – закачаешься. И запасец оного имеется. Всё в лучшем виде будет!

– А по металлу есть гравёры или инкрустаторы?

– Этого нет… – пригорюнился купец.

– С этим тоже помогу. У меня в знакомцах управляющий Златоустовского оружейного завода Павел Петрович Аносов – так он до своего назначения управляющим в этом году несколько лет работал начальником украшенного отдела этого завода. Напишу ему письмецо.

– Вот за это премного благодарен, – воодушевился человек-глыба.

А бывший майор строго продолжил:

– Но нужно, чтобы ружья ни в чём не уступали самым наилучшим немецким и английским образцам. Я свою долю поначалу буду забирать ружьями и дарить их очень высокопоставленным персонам. Так что смотрите не опозорьте меня…

Короче, за три оставшихся до отъезда дня всё утрясли. Так что когда ранним утром четвёртого Даниил взошёл по ступеням на площадку пассажирского вагона, поданного для великого князя Николая, с платформы ему вослед махал худенький двенадцатилетний мальчик – Толенька Демидов. Они оба даже не подозревали, что в этом варианте истории этот мальчик не станет князем Сан-Донато, не женится на Матильде Бонапарт, которая вообще здесь не родится, поскольку совсем ещё юный великий князь Николай убил её отца у фермы Угумон задолго до её рождения, зато он всю жизнь будет не покладая рук трудиться над воплощением своей детской мечты – провести железную дорогу до самого Тихого океана…

2

– Да как вы смеете?!

– А что? – небрежно усмехнулся Даниил. – Какие проблемы-то? Вы облили мне рубашку вином, я – ответил вам тем же? Чего ещё вам надо? Идите проспитесь и впредь так не напивайтесь… – бывший майор картинно пожал плечами и равнодушно отвернулся.

– Дуэль! Немедленно! Сейчас же!

Данька резко развернулся и уставился на побагровевшего корнета.

– Вы что, совсем болван? С какой стати я буду с вами дуэлировать? Кто вы в конце концов такой, милостивый государь, чтобы мне вдруг стало не лениво напрягаться и вас убивать? Потасканный офицер с заплетающимися ногами и трясущимися руками?

– Но моя честь…

– О какой такой чести вы вообще говорите? Ваша честь состоит в том, чтобы шляться по балам и обливать вином незнакомых вам дворян? – Даниил возвысил голос так, чтобы его было слышно по всей бальной зале, в которой сейчас утихали все посторонние звуки. – Честь дворянина ведёт его в бой, заставляет взойти на качающуюся палубу корабля, покоряющего дальние океаны, она в мозолях рук, прокладывающих каналы и дороги, в белозубой улыбке на загорелом лице, с которой он осматривает дальний форпост на седом Байкале… Что изо всего этого есть у вас? Как давно вы прибыли с Кавказа? Закончили кругосветку? Построили форпост империи в дальних землях? Что вообще вы сделали, чтобы поддержать честь своих предков? Научились волочиться за дамами и обливать вином достойных людей?

– Да как вы смеете?!

– Смею! – взревел Даниил. – Именно я и смею. Я умножаю славу империи и раздвигаю её границы и возможности. Поэтому я и есть дворянин. А вот кто вы – я знать не знаю. И далее так же не хочу знать, господин ужравшаяся пьянь… – после чего демонстративно отвернулся, продемонстрировав своему неожиданному vis-a-vis, собственную широкую спину.

– Нет уж позвольте! – взревел в ответ тот…

В Санкт-Петербург Данька вернулся к Рождеству. Счастливо избежав катастрофического ноябрьского наводнения в столице. У бывшего майора-то никакой собственности в Питере не было, только в