Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

После выигрыша мне упало, грубо, двадцать одна шестьсот. Если вычесть ресторан — все равно остается двадцать одна триста. Должно хватать с запасом.

— Извините.

Наверное, эта дама сейчас смотрит на меня более чем красноречиво (спасибо плохому зрению).

Лезу в историю платежей и движения денег.

В самой верхней строке жирным красным шрифтом обнаруживаю:

Удержан налог... 10 % от суммы поступления... Основания... Остаток в наличии: 19.145,38...

Протираю глаза, перегружаю приложение. Цифра не меняется.

— Извините еще раз! — коротко кланяюсь сотруднице и отхожу метров на десять, к самой стене, выполненной из стекла.

Дальше набираю Мартинес. К счастью, отвечает она сразу:

— Ты уже освободился?

Одноклассница валяется в ванной, смотрит голографическое видео и, кажется, попутно режется в какую-то игрушку по сети.

— Привет, ты мне срочно нужна. — Дальше в двух словах пересказываю красную строчку в телефоне. — Это вообще что? С чего такой налог?

— Стой. Дай доступ. — Ее безмятежное лицо напрягается.

Какое-то время она собственноручно изучает содержимое моего телефона, после чего растерянно поднимает глаза на меня:

— Все законно. Вот. — Рядом с моим носом от нее активируется голограмма.

— Можешь словами? — неудобно читать носом в этом месте.

— У тебя низкий социальный рейтинг. Стандартно доход от гемблинга равен десяти процентам и декларируется раз в год, если ты — физическое лицо...

— Я — оно.

— Мы этим вообще не заморачиваемся, — она словно извиняется. — Я раз в год сбрасываю историю своего тотализатора маме. Она заполняет декларации за меня, как законный представитель, и сама платит.

— А деньги ты даешь?

— Виктор, ну какие деньги? — Одноклассница вздыхает. — Не будет же мать или отец брать с ребенка что-либо для оплаты? — Она резко спохватывается. — Хотя знаешь, за всех не поручусь! Кажется, тот же Чень свои десять процентов сносит на отдельный счет. Потом отдает родителям — те перечисляют. Но у меня и Эрнандес так, как я сказала! Я своей матери даю только выписку — а она уже сама декларирует и платит из своих.

— Получается, что-то типа родительского буксира? Один раз в год, на доход с тотализатора?

— Угу. А, вспомнила, твоя Хамасаки тоже свои десять процентов откладывает и родителям отдает!

На ходу почему-то не могу сообразить.

Айя видит это по моему лицу и добавляет:

— Миру, не Тика.

— А-а-а.

— А у тебя вот уведомление с налогового сервера. Оно просто по-японски и ты, видимо, не стал читать.

— Что там?

— Из-за того, что ты натурал, удержание налоговых сумм целесообразно произвести сразу. Вот ссылка... Вот текст... Вот директория... "В отличие от...".

— Бл*.

— СТОЙ! Это не все.

— Что еще?

— У тебя низкий социальный рейтинг. Если бы у тебя был имплант, система с тобой бы связалась дополнительно. Возможно, дали бы какие-то варианты. Но тут один к одному: натурал — рекомендовано взыскание сразу. Низкий рейтинг — добавляется ужесточение процедуры в связи с рисками.

— Спасибо большое.

— СТОЙ! Тебе денег не хватает? — Мартинес далеко не дура и серьезные моменты ловит на лету, я уже понял. Легкомысленной дурочкой она только притворяется. — Сколько добавить?

— Спасибо еще раз. Имею ввиду, что можешь помочь, хорошо? Если сейчас не договорюсь — тогда обязательно обращусь.

— Договорились, звони в любое время.

Возвращаюсь к нужной сотруднице, не обращая внимание на людей вокруг (они явно таращились на мою голую собеседницу):

— Простите, накладка. У меня не хватает восьми с лишним сотен. Я могу забросить вам все, что есть, сейчас? А недостающее погашу в течение пары дней?

— Так обычно не делается. Мне придется два бланка создавать, потом возиться.

Вдыхаю, медленно выдыхаю. Потом говорю как могу спокойно:

— Если бы я вообще не пришел, эта задолженность бы... - по ее глазам и лицу вижу, что воздух могу не сотрясать. — У меня низкий социальный рейтинг. Пожалуйста, примите то, что есть? Если улечу на луну и вам не заплачу сейчас — оно все вообще достанется людям.

***

Не то чтобы инцидент меня выбил из колеи, но какое-то ощущение дискриминации возникло.

В Первый Лицей пошел пешком через половину города, чтобы успокоиться — пройтись, подышать.

После очередного поворота врезаюсь в такого же пешехода, как сам.

Подняв глаза, обнаруживаю себя в окружении Анхеле сотоварищи.

Последние стоят полукругом, отделяя меня от прочей части улицы. Интересно, откуда они тут взялись?

Оглядываюсь по сторонам. Люди идут мимо, никому нет дела.

Глава 5

— Куда топаешь? — латинос, все еще щеголяющий следами нашей с ним предыдущей встречи, улыбается так, словно мы с ним давние друзья.

Взгляд его говорит, как бы тут сказать, вполне откровенно: весь дальнейший спектакль уже расписан заранее и эта наша беседа не случайна.

Интересно, а как они меня тут нашли? Я же сам не знал, что пойду этой дорогой.

Кстати, среди нынешних спутников утырка нет никого из тех, кто сопровождал его накануне под моим подъездом.

— А где те двое хромоногих, что были с тобой раньше? — отвечаю вопросом на вопрос. — У них че, расширения хуже твоих? Еще не оклемалась?

К сожалению, на этот раз с собой железной швабры нет.

— Слушай сюда, маленькая белая мразь. Ты, оказывается, натурал, потому я тебе поясню подробно. Твои выходки по-любому будут наказаны, веришь? И сейчас только от тебя зависит, насколько больно будет в итоге. Я тебе говорил не протягивать руки к Ане?!

Интересно, а какие расширения стоят у тех, кто с ним? Пока не поздно, быстро натягиваю на кулаки половинки ошейника.

Латиносы переглядываются между собой и о чем-то живо говорят по-испански.

В голове некстати возникает мысль: иногда чертовски хреново не иметь местного импланта. С ним хотя бы языковых барьеров не было.

Фигуристый Анхеле делает чеховскую паузу — видимо, дабы дать мне высказаться. Наверняка чтобы потом искрометно посадить меня в лужу своим сарказмом или чем-нибудь еще из этой оперы.

Поскольку я молчу (прикидываю расклад и варианты — дискутировать смысла нет, все и так понятно), он с легкой досадой продолжает:

— Ты сейчас становишься на колени и вежливо просишь прощения за свое дерьмо. Подробно благодаришь меня за доброту и обещаешь, что больше на шаг не подойдешь к Ане. Все ясно? Или сразу переходим ко второму варианту?

— Мы со своей стороны обещаем: видеозапись этой сцены останется строго между нами, — глумливо подмигивает один из его спутников. — Никому не покажем, честно-честно.

— Или иначе. — Глаза Анхеле пылают тем восторгом, который возникает от ощущения крыльев за спиной. — Оно все равно к этому придет, но тебе будет