Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Хотя-я, с учетом местных инструментов проверки достоверности, мой детский лепет спектакль и есть. Вряд ли кого-то способен обмануть.

— Я бы предложила отправить детей на занятия. Мы обсудим происходящее и наметим, куда двигаться, — Хамасаки-старшая играет в вежливую аристократичность.

— У меня свой алгоритм и свои обязанности, — спокойно пожимает плечами полицейский. — С вашего разрешения, я продолжу по своему плану.

— Не нужно торопиться с процессуальными решениями. — В голосе Тики аккуратно лязгает сталь. — Я никоим образом не претендую на ваши полномочия, но... - черт, дальше снова по-японски.

Звучит как самый нормальный разговор, но служитель закона почему-то недовольно морщится и в его глазах отчетливо видны вспышки злости.

Японка мажет по нему взглядом (интересно, через расширение или нет?) и без перерывов что-то говорит минуты полторы.

В итоге этого общения меня вручают в руки латиноамериканкам:

— Отведите одноклассника и сами шагайте на занятия. Языками не болтать! — Трофимов выглядит усталым грузчиком, которому только что сказали, что за те же деньги придется разгружать полуторную норму.

В беседе мента и Хамасаки-старшей он не участвовал, только переводил взгляд с нее на него.

— Сенсей, я не думаю, что вы можете разговаривать со мной подобным тоном. — Мартинес выпрямляется и обжигает завуча взглядом. — Я, конечно, понимаю... но все должно иметь границы. Если вы сейчас же не извинитесь и не поясните своих слов, с вами вынужденно проконтактируют мои родители. Я не давала повода...

-... я тоже! — к подруге присоединяется Эрнандес. — И мы не в третьем классе! Что вы этим хотели сказать?

— Мои извинения. Тяжелый день, был неправ. — Кажется, завуч что-то быстро впрыскивает себе в кровь через гаджет, потому что его тональность меняется со скоростью звука. — Пожалуйста, проводите Седькова и вернитесь вместе с ним на занятия! Также, пожалуйста, сохраняйте конфиденциальность того, чему здесь стали свидетелем: это моя личная просьба!

А дальше девчонки подхватывают меня под руки и под шумок уносят нафиг с этажа.

Взрослые, вопреки собственному последнему конструктивному посылу, при нашем исчезновении никуда не трогаются: снова переходят на японский и начинают что-то эмоционально обсуждать прямо там, в медсекторе.

Орать друг на друга каждый за себя, если честно.

***

— Слушай, а чего ты так к Рыжему прикипела? — Айя решила для разрядки какое-то время потрепать языком с серьезным лицом.

Сам Виктор, что интересно, на вопрос не отреагировал.

Видимо, утро было нелегким не только у Трофимова — потому что одноклассница неожиданно купилась:

— А ты посмотри, как он за ум взялся. Какую-никакую работу нашел, Луиса вон в зале гоняет, где-то драться научился. Причем об этом не говорил, а все молча. — Эрнандес принялась дискутировать на полном серьезе, абсолютно не словив волну подруги.

Ни на какое занятие, разумеется, никто из них не пошел: у перехода в другой корпус было решено дождаться, пока освободится Тика Хамасаки.

По рейтингу за опоздания и пропуски сегодня и так настучали всей старшей школе без исключения. Хоть иди куда-то именно сейчас, хоть не иди — "результат" уже в кармане и от этого сильно не изменился.

А вот кое-какие срочные вопросы с японкой, по словам Седькова, необходимо решить сразу, как только появится физический доступ к ее телу (он сказал "к ушам", но Мартинес конечно же прокомментировала. Из этих двух зануд даже никто не улыбнулся).

— Ну, предположим, до "гонять Луиса" еще далеко, — из вредности заметила Айя в сторону Эрнандес.

Та своей серьезностью заставляла опасаться за ее же неадекватность:

— Ты поняла, о чем я.

Под дверями перехода они слонялись до конца урока и половину перемены.

Когда японка наконец появилось в переходе, у Рыжего заговорить с ней первым не вышло: латиноамериканки пристроились по бокам, а однокласснику осталось только шагать в кильватере.

— Тика-сан, извините. Мы были очень неправы. — Мартинес заговорила первой. — Перед всем этим.

— Без проблем, извинения приняты. Так, делегация, какие ко мне вопросы? Мне нужен только один из вас.

— Хотим узнать, на каком все свете, — честно ответила Эрнандес. — Вы сейчас как авианосец среди шлюпок: и прикрыли, и защитили.

— Не сориентируете, чего дальше ждать? — проскрипел из-за спины Седьков.

— Вообще-то, это дело стоит обсуждать только с Виктором, — заметила японка. — Наедине. Даже несмотря на то, что вы — коллектив не разлей вода.

— У нас нет друг от друга секретов.

— Я уже заметила. Виктор, — она обернулась на ходу. — Тебе должны прийти уведомления, будет судебное разбирательство. Мне частично удалось снять остроту вопроса, но даже мы не всесильны.

— Из-за анализа крови? — моментально сообразила Айя.

— Да. — Азиатка замедлила шаг, давая парню возможность поравняться с собой. — Ты же понимаешь, что твой спектакль никого не обманул?

— Догадывался. Что в итоге?

— На наше счастье, дознаватель тоже дал основания для своего отстранения.

— Чем?

— Пристрастностью: говорил о твоей вине, как о доказанном факте. Было похоже на личную заинтересованность.

— В чем суть предстоящего разбирательства?

— В первую очередь будут выяснять, откуда у тебя в крови опиаты. Решение суда — по итогам.

— Есть варианты отбояриться? — Мартинес не стала играть в политесы и спросила в лоб в практической плоскости.

— Не готова ответить сразу. Работаем над этим, варианты есть, — японка уклонилась от прямого ответа.

— У всех причастных по горячим следам должны были взять объяснения. Мы с Рыжим частично вместе ночевали, а от его дома вообще ехали вместе. Это легко устанавливается трассировкой гаджетов. — Эрнандес сделала паузу, подбирая слова. — Каким образом нас сейчас даже не теребят?

— Вместе с вашими ответами должны рассматриваться и видеозаписи — исходим из того, что вы все отрицаете. Доступа к видео быстро у полиции нет, без деталей. У меня получилось объяснить, что дознание по закону ни к чему хорошему в краткосрочной перспективе не приведет в первую очередь для самого дознавателя.

— Как вышло, что Рыжего не стали задерживать сейчас? — Айя на ходу примерила личный опыт внутри диаспоры на текущую ситуацию.

— Его задержали и отпустили по документам, — спокойно сообщила Хамасаки. — Он сейчас топает с тобой рядом сразу после того, как его освободили.

В этот момент телефон одноклассника взорвался трелью сообщений.

— Задержан в связи... Отпущен под залог... Сумма залога внесена в полном объеме и составляет... Список предупреждений и ограничений... — Седьков оторвался от экрана, забежал вперед и загородил японке дорогу. — Вы меня только что выкупили?!

— Внесла залог, — та поиграла бровью, вроде как уточняя формулировку. — Надо было тебя отдать и не париться? После всего, что было сделано? Не имея возможности согласовывать с тобой дальнейшие позиции?

К счастью, на сей раз у их одноклассника хватило ума не переть