Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Мои руки и ноги прикованы к горизонтальной поверхности какими-то лентами, которые на мои мышечные усилия вообще не реагируют.

— Вы о чем? — даже не притворяюсь.

Мне действительно настолько нехорошо, насколько только может быть.

Доктор подносит к моим глазам присоску, полученную от курьера в Сливовых Скверах.

Вместо ответа отворачиваюсь в сторону.

Интересно, а сказал бы я ему сейчас, если бы знал?

Видимо, действие укола далеко не позади. Под крышкой черепа оживает тот легкий ветер, который дул там с момента укола.

— Неважно, — отвечаю, кажется, слегка изменившимся голосом.

По ощущениям — обезвоживание.

— Если думаешь, что у тебя получится отмолчаться, то ошибаешься, — продолжает школьный медик. — Ты же не считаешь, что твой анализ крови останется в секрете? По-хорошему, быстро отвечай: что именно было установлено на этом концентраторе?!

Присоска опять совершает увлекательное путешествие к моему носу.

— Мне это нужно знать на случай, если потребуются реанимационные мероприятия! — взрывается доктор. — У тебя давление падает! Из шока вышел, но сейчас опять в него свалишься! БЫСТРО! ЧТО БЫЛО НА КОНЦЕНТРАТОРЕ?!

Вот привязался.

— МНЕ НАДО ЗНАТЬ, КАК ТЕБЯ ВЫТАСКИВАТЬ! ЭТО ВАЖНО!

Интересно, он на самом деле сейчас орет? Или это у меня та самая дереализация от промедола, о которой говорил японец в парке?

Лучше бы воды дал.

На какое-то время свет перед глазами гаснет.

_______

Прихожу в себя, видимо, через несколько минут: врач по-прежнему беснуется.

— ЧТО ЭТО ЗА ГАДЖЕТ?! ЧТО НА НЁМ БЫЛО?!

— Неважно. Главное, ставка сработала. — Мне легко и весело, это действительно так.

Почему-то мой ответ заставляет его замолчать.

Он выходит, громко хлопнув дверью и обещая вскорости полицию, а я попрежнему не могу пошевелиться.

Знакомая теплая волна накрывает меня с головой.

Перед тем, как в нее нырнуть, успеваю подумать: теперь задолженность за больницу будет погашена в любом случае.

Спасибо девчонкам, нужные платежи настроены автоматически.

Глава 2

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Когда Виктор с соперником покатились по земле, они увидели, как китаец успел напоследок запустить сразу несколько дополнительных боевых расширений.

— Зря. Сейчас только кислород в тканях сожрал быстрее. — Мартинес сказала это вслух медленно и нарочито, без чувств.

Что бы ни происходило в душе, окружающие должны думать, что она спокойна, как удав.

Несмотря на очевидную нервозность происходящего, Айя вывела всю аналитику в отдельной сектор концентратора (только недавно освоила этот уровень): лично у нее качество обработки информации по вине эмоций сейчас не страдало, хотя последние и бушевали дай бог.

Эрнандес же, объединив с подругой гаджеты в сеть, наоборот отдалась нервам по полной: хрипло дышала, потела, сжимала руку подруги до подкожных кровоизлияний, материлась в привате и явно тяготилась ничегонеделаньем.

Седьков тем временем вцепился в противника собакой и не отпускал шею китайца до тех пор, пока тот не отрубился из-за кислородного голодания. Ханьские расширения в итоге помогли своему хозяину несильно.

Сучка Юнь, как они и предполагали, не удержалась и таки бросилась на Рыжего, когда дела ханьского предводителя ушли в штопор.

Предусмотрительная Мартинес была готова и здесь: удачно подставлена нога — и вот китаянка тарахтит костями по асфальту, не добежав буквально пары шагов до дерущихся. Какой-никакой, а выигрыш по времени.

Дальше они вдвоем сдерживали хитрожопых японцев Саджо и Оноду, которые на сей раз почему-то выступили против собственной соплеменницы Хамасаки (и вслед за Сяовэнь рвались к Рыжему).

Ну-у, если судить по действиям матери Миру — то не совсем джапы и родные между собой именно в данном вопросе, но тем не менее. Надо будет обдумать на досуге, а еще лучше расспросить Виктора: у него с этой Тикой вообще что-то непонятное (скажи кто — не поверили бы, но тут своими что называется ушами и глазами).

А еще через пару секунд на графике, который выдавал школьный искусственный интеллект, зеленый цвет Ченя погас наглухо: выиграл Седьков.

Спустя какое-то время Рыжему прилетело по голове каблуком от барахтающейся на земле китаянки (и его кружок тоже погас) — но теперь оно было абсолютно неважно.

Участники спонтанного группового рубилова у ворот еще какое-то время воевали друг с другом по инерции — безо всякого смысла, ибо главное было сделано. Победа зафиксирована по всем правилам — деньги на ставках самым законным образом уже перетекли на счета новых хозяев.

— Еще и рейтинг у него подрос, — отметила в приватном чате аккуратная Айя параллельно с участием в разборках со школьной охраной.

— Где? У кого? — Эрнандес, щеголяющая разорванной до пупа рубашкой, не сразу сообразила, о чем речь.

Плюнув на вырванные с мясом пуговицы (все не соберешь плюс пришивать обратно нечем), баскетболистка расстегнулась до конца и завязала уголки рубахи в районе пупка: да, несколько вызывающе, но до последнего урока досидеть сойдет, чтоб прямо сейчас домой не ехать.

— Как мы с тобой предусмотрительно шмоток ему нанесли. — Айя подобрала с газона свой рюкзак и, ухмыльнувшись про себя, достала из него почти точную копию того, что сейчас было надето на подруге. — На!

— ОТКУДА?! — Ана удивилась.

И тут же, не стесняясь, сменила разорванный предмет одежды на более целый при всех.

— Утром про запас взяла.

— Зачем???

— Понятно же было, что наш герой опять будет разорванный и грязный, — тихо ответила Мартинес. — Я от Ченя ожидала большего, а рубашка вот, пригодилась тебе.

Их "героя" тем временем после беглого осмотра универсальным диагностом потащили в медпункт.

Ченя, что интересно, на буксир взяли свои: китаец готовился со всех сторон, судя по тому, как на вызов Сяовэнь со скоростью звука примчалась платная скорая от достаточно дорогой сети клиник.

— Погнали! — Айя воровато оглянулась по сторонам и потащила подругу вслед за носилками, на которых уехал Рыжий.

Несмотря на прозвеневший звонок, на урок практически никто из старшей школы сразу не пошел: подобные инциденты случаются часто, но именно это событие по накалу страстей могло считаться эпическим.

В медсекторе латиноамериканки честно подпирали металлическую дверь добрую половину академического часа, пока вход не разблокировался доктором изнутри.

Вопрос, который они хотели задать врачу, остался невысказанным: эскулап с глазами какающей мышки пронесся мимо них, не глядя по сторонам, и принялся наяривать голосом по очереди разным абонентам.

Подруги добросовестно новострили уши: доктор о конфиденциальности не заботился в принципе, оттого орал, не стесняясь.

— Тут ловить нечего. Все ясно. — Мартинес подхватила под руку впавшую в транс Эрнандес и отпустила только в парке. — Замри!

В следующую секунду Айя удивила одноклассницу еще раз: активировав вызов, через пятнадцать секунд мисс Олимпийская Невозмутимость коротко и резко заговорила со старшей