Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

"Спокойнее!" — буквально проорала она в привате. — "Мать, никаких эмоций на роже! Обтекай мысленно, здесь не театр! Не позорься сама и его не позорь!".

Ана послушалась и коротко кивнула.

Как ни парадоксально, в целой толпе старшей школы ни одна рожа не заподозрила, в каком состоянии сейчас находится Виктор.

Ну и слава богу. Дай бог, чтобы так шло до самого конца.

Больше всего латиноамериканка опасалась китаянки: Юнь точила зубы на Седькова всерьез после той истории с ее голыми сиськами. Могла и копнуть из вредности глубже, чем следовало бы, тем более что в расширениях сюрпризы удаленной диагностики имела наверняка.

К счастью для Виктора, Сяовэнь вместо него сверлила взглядом бывшую подруг и за дракой наблюдала постольку-поскольку.

Удар ханьского кулака Рыжий принял на локоть (естественно и правильно — судя по его уверенности) — но тут же изменился лицом.

СКАТ — вздохнула мысленно Айя. Понеслось.

К своей чести, товарищ не прервал движения. Седьков несмотря ни на что засеменил вперед маленькими шагами в этой своей странной манере, попутно обстреливая противника со средней дистанции.

— Выглядит коряво, но занятно.

— Да! Чень как будто опасается!

Руки Виктора мелькали сами по себе.

Хань отступал, балансируя вперед-назад и пытаясь подстроиться под противника, резко ставшего неудобным.

— Не может поймать! — в ремарке Мануэля прозвучало веселое удивление. — Чень не может взять Рыжего на прием!

Удар. Удар. Удар.

Металлические шипы на руках Виктора раз за разом впивались в предплечья, бицепсы и плечи китайца. Тот отмахивался, но его пальцы безуспешно соскальзывали с запястий противника, срывая захват за захватом.

— Хотя пятна вон, раз за разом остаются! — Гарсия, стоявший чуть дальше своих и в стороне, похоже, вел какой-то собственный счет.

— Че-то на Рыжего этот скат вообще никак не действует, — заметил Ник. — Мне не видно, но по идее он же уже должен кататься и выть, нет?

— Видимо, у животных болевой порог выше, — любезно отозвалась Юлия. — Натурал же. И браслета нет — снял заранее.

— Ему против ската тот браслет до лампочки, — проворчал Нури, в отсутствие Рашида раздававший короткие команды землякам.

Находившиеся рядом с Юнь Онода и Саджо озадаченно переглянулись:

— Богатырь какой-то! — выставил вперед нижнюю губу первый.

— Угу. Ему больно, но пока терпит, — согласился второй.

— Недолго осталось, — по-змеиному улыбнулась китаянка, отчего-то продолжая буравить глазами Хамасаки.

Та на мгновение отвлеклась от драки и задумчиво посмотрела на бывшую подругу.

— Оп-паа. — Ана схватила Айю за кисть и сильно сжала.

— Вижу.

Кастеты Седькова, несмотря на продолжающие краснеть руки, нашли прореху в обороне противника.

Все предыдущие удары хотя и были болезненными, приходились в общем-то в безопасные места. Но Рыжий на каком-то этапе исхитрился, обозначил левой — а врезал правой.

Руки Ченя изобразили в ответ мельницу, однако вместо кулака противника почему-то поймали воздух.

В следующий момент его нос вмялся внутрь под ударом металлического шипа.

Не давая сопернику ни малейшей передышки, Седьков буквально прилип вплотную и, как собака, повис в ближнем бою, обрабатывая кулаками все, до чего успевал дотянуться.

Хань не оставался в долгу. В отличие от Виктора, его удары и просто касания усиливались очень серьезным профессиональным расширением.

Рыжий покрывался пятнами, парировал, что успевал — но бил, бил, бил... Сам он тоже пострадал, но не от силы ударов — их он как раз по большей части чудом ухитрялся избегать.

— Объективно три секунды. — Выдал в чате Мануэль вообще без смайликов.

— Да. Но размен очень жесткий. — Ник поставил красный жирный знак вопроса в следующей пустой строке.

За это короткое время Седьков сломал противнику нос, челюсть в двух местах и левую скуловую кость.

Юнь наконец отовалась от Хамасаки и обратила внимание на происходящее. Увиденное заставило ее широко раскрыть глаза и чуть ли не подавить в себе крик.

Миру, не глядя на бывшую подругу, безошибочно выстрелила в ее сторону средним пальцем левой руки.

Рыжий тем временем явно решил плюнуть на любые последствия для себя лично — именно такое мнение сложилось абсолютно у всей старшей школы, образовывавшей безмолвный круг.

Проскользнув у противника под рукой, Седьков использовал его инерцию и зашел единственным плавным шагом ему за спину. В следующий момент руки Виктора сплелись в замок на шее Ченя, сдавливая горло и перекрывая дыхание.

— Рыжий же никогда не боролся!

— Ну и новости!

— А как он держит...?!

Удивлению латиносов не было предела. Остальные выражали эмоции не так ярко.

По-хорошему, и это понимали все, обладатель единственных очков в школе даже теоретически не должен был к этому времени оставаться на ногах.

Ажиотаж первых мгновений схватки прошел и стало хорошо видно: зрачки Седькова расширились едва ли не за пределы радужки.

— Такое впечатление, что и белков не видно, — уронила Юлия. — Интересно, что это у него с глазами?

— Больно. — Единственное слово прозвучало от Эрнандес.

Юнь рванула вперед к дерущимся неожиданно для всех.

В ускоренном чате мелькнули сразу несколько фраз о том, что такая победа над убогим автоматически отправит в его пользу все сделанные против ставки.

Видимо, китаянке это было уже без разницы.

Мартинес, внимательно наблюдавшая за всем вокруг, успела среагировать и подставила ногу.

Сяовэнь со всего маху приложилась об асфальт.

Онода и Саджо, как оказалось, начали двигаться одновременно с ней, просто чуть медленнее. Через какие-то доли секунды они врезались в Айю.

— H E R M A N O S! — теперь Эрнандес поняла, что именно имела ввиду подруга, оговаривавшая именно такой случай.

Латиносы разделились на два ручейка и, раздавая удары всем подряд налево и направо, подарили дерущимся Седькову и Ченю буквально несколько секунд, пока по тем, сцепившимся и покатившимся по асфальту, не протоптались другие.

Южане поддержали хань. Онода и Саджо дрались с Эрнандес и Мартинес.

Латиносы держали строй в меньшинстве и хватило их ненадолго.

Но главное было сделано: к тому времени как толпа накрыла китайца и русского, глаза азиата закрылись, а голова обвисла на неожиданно расслабившейся шее.

Виртуальный арбитр школы бесстрастно подвесил голограмму, указывая победителя.

Охрана заведения, подоспевшивая примерно через минуту, получила больше работы, чем за весь предыдущий учебный год.

Кто-то проигравший в тотализатор пытался спорить, но вердикт искусственного интеллекта гласил однозначно: Чень потерял сознание первым.

Седьков тоже отрубился, но позже секунды на полторы — раз, и частично — от болевого шока, два. А три — вдобавок от удара каблуком ботинка в затылок, который ему схитрила нанести извернувшаяся китаянка.

Самая невероятная ставка за последнюю неделю сработала.

***

— Что это у тебя и откуда? — школьный врач хмуро нависает надо мной.