Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Тика-сан, здравствуйте еще раз. У меня ваш контакт остался после нашего разговора втроем с Рыжим. Все хреново.

— Что случилось?

Эрнандес отбила в привате, чтобы не звучать:

"Хренасе. Я думала, она с тобой говорить не станет".

"Мешаешь!".

— Если можно, вначале — главную проблему, потом — твои комментарии.

— Примите файл! — Мартинес, не заморачиваясь, без купюр выслала все то, что они подслушали в медсекторе.

Пока японка вникала через расширения, Айя добавила голосом:

— Виктор додавил Ченя, когда они дрались. Сквозь все приложухи, сквозь СКАТ, физуху дожал — и только потом отрубился. Причем еще вопрос, от чего: сука Юнь ему по голове каблуком...

— Я вижу. В одной из иерархий Седьков сместил номера первого, кстати. Сам первым не стал — мало побед, но...

— Тика-сан! Рыжий ни слова не сказал ни о вас, ни о нас, ни о концентраторе, ни о наркоте!

— Я слышала... Так, Айя, Ана. Большое спасибо за подачу: приняла. Успокаивать по этому каналу не буду, но СПАСИБО БОЛЬШОЕ ЕЩЁ РАЗ. — Хамасаки-мать очень выразительно посмотрела на каждую старшеклассницу по очереди. — Между строк читать умеете?

— Смотря что, — неожиданно заартачилась баскетболистка. — Нас вы знаете по именам, заметили? Хотя мы не представлялись. Вот мы тоже заметили! Левый концентратор с вами не свяжут, как и того специалиста. Кроме вас просить помощи не у кого, но вы на нее пока только намекнули. Хотелось бы ясности!

— Девочка моя. Ты сейчас технично усомнилась в порядочности Тики Хамасаки, — японка назвала себя в третьем лице. — Одновременно ожидаешь, что мои слова тебя успокоят. Непоследовательно немного, нет? Молчу о приличиях.

— Плевать на приличия! В любой другой ситуации я бы облизывала вас со всех сторон! Была бы готова вам ноги мыть — ту воду пить! — Обычная женская мягкость Эрнандес куда-то бесследно испарилась. — Если бы у моей семьи было хотя бы пятнадцать процентов ваших возможностей, я бы уже умоляла отца. Однако...

-... вы можете несоизмеримо больше. — Айя подумала, что перехватить слово у разошедшейся подруги сейчас будет оптимальным вариантом. — Мы понимаем, что такое такт и правила приличия. Тика-сан, лично я не стрелок по воробьям из гаубицы: одного убил, остальных напугал... Коль скоро мы вас набрали, хотелось бы не просто чтобы вы нас успокоили.

— А что тогда? — японка демонстративно спокойно подняла левую бровь.

— Хотелось бы распределить возможные действия, — твердо завершила Мартинес. — Если не поможете вы, мы будем пытаться надрываться на своем уровне. Вам позвонили только потому, что думали: Рыжий вам тоже симпатичен и небезразличен. Если ошиблись — тысяча извинений.

"Фигасе ты даешь", — Эрнандес отправила в привате две строчки, заполненные поднятыми вверх большими пальцами.

Айя, не мигая, требовательно таращилась на мать одноклассницы.

— Я участвую, — лаконично прокомментировала старшая Хамасаки и отключилась.

— Теперь только молиться. — Из Мартинес, секунду назад суперуверенной в себе, словно выпустили воздух.

Она угрюмо шмыгнула носом и уселась прямо на траву.

— Погнали обратно в медсектор? — предложила Ана. — Глядишь, еще чего услышим.

***

Когда с расширениями концентратора работает кто-то, у кого есть имплант, голограмма и интерфейс у него выглядят объемными и как будто настоящими.

У меня импланта нет. Неожиданно появившееся подобие панели управления перед носом поначалу вообще рождает во мне подозрение: галлюцинация.

В себя пришел минуту назад с ощущениями огурца, пропущенного через мясорубку.

Однако псевдогаллюцинация перед носом никуда не девается, а вибрирует конвертом в правом нижнем углу.

Да ну, не может быть.

Делать все равно нечего, потому тянусь щупальцем сознания: а вдруг? Кое-какие самые простые виртуальные функции концентратора я освоил. Браслета того, правда, больше нет; но тем не менее.

Конверт неожиданно подается и из него распаковывается текст:

Продержись немного!

Пока я промаргиваюсь, не померещилось ли, едва заметная дымка пародии на интерфейс исчезает.

Что это было? Несмотря на свою нарочитую дремучесть, в здешних гаджетах я все-таки местами разобрался. Может быть, что та присоска из подмышки добивает из соседнего кабинета прямо сюда? Но до сего момента я ее интерфейса вообще не чувствовал.

Кажется, фиксирующие ленты на руках и ногах, помимо прочего, обладают и медицинскими функциями: ощущения обезвоживания больше нет. Единственный вариант — аналог капельницы, насколько я понимаю в физике.

Еще минут через пять такого моего лежания дверь открывается и в помещении появляется Трофимов. Вопреки сложившейся практике он не орет, не злорадствует, даже не нервничает.

— Все всегда приходит к своему закономерному концу. — Выдает завуч, оглядываясь по сторонам и словно бы решая, где ему усесться.

В итоге выбирает скамейку со спинкой у стены.

— Вы это к чему? — несмотря на ужасное самочувствие, настроение у меня неплохое.

Главное сделано. Остальные проблемы есть смысл обдумывать по мере их поступления.

— Наркотики в крови. Левый концентратор с неустановленным софтом. По отдельности — административка, но в сумме — уже гораздо более серьезная ситуация. Особенно с моей точки зрения, — невозмутимо поясняет завуч. — А у меня некий ресурс есть.

— Вы бы не пришли сюда сейчас, если бы не рассчитывали о чем-то торговаться. — Я действительно так считаю. — Дождались бы эту самую полицию, которой так стращал доктор, и сдали бы меня ей.

— Да ну? — А вот его равнодушие сейчас мне уже не нравится. — Полиция едет, а я просто зашел пораньше, чтобы они меня не ждали.

— Как скажете. — В этом месте широко зеваю, поскольку реально тянет спать, а мышцы челюсти меня не слушаются.

— Знаешь, так много хотел тебе сказать в подобную минуту — а сейчас как будто отрезало. — Все с тем же беззаботным видом сообщает светило педагогики. — Странно. Я думал, когда избавлюсь от тебя — позлорадствую, а сейчас даже нет эмоций.

— Не избавитесь, — пожимаю плечами в положении лежа. — Ну или будет это явно не сейчас.

Трофимов снисходительно улыбается и смотрит со своей скамейки, как дедушка на внука.

Еще какое-то время молчим каждый о своем, а потом дверь распахивается и к нам присоединяется тот самый джентльмен, который пытался вербовать меня в свой негласный аппарат.

— Я принял данные сервера, — он с порога развивает бурную деятельность, обращаясь к завучу.

Дальше следует перечисление моего анализа крови, незарегистрированного гаджета и результатов драки для китайца. К последнему прислушиваюсь особенно внимательно: как бальзамом на душу.

Оказывается, с ударом у меня все в порядке — столько-то сломанных костей Ченя на лице. Просто расширения предводителя ханьцев — как у космонавта, вот он и вытерпел.

— Доигрался, — мент явно по инерции изображает рубаху-парня, поскольку его сочувствующий внешний вид никак не вяжется с его же текстом. — Теперь ведь уедешь по известному адресу.

— За что?