Иной путь хищника - Анатолий

Потом из‑за поворота коридора вышла девочка с явно азиатской внешностью. Когда они приблизились, та кинула заинтересованный взгляд на Кая, а потом, увидев Хэнка, махнула ему рукой, здороваясь, и прошла дальше.

И тут же перед ними что‑то вспыхнуло: лёгкая дымка непонятного оттенка и запах. Кай сразу его почуял: как будто бы сера и ещё что‑то непонятное — то ли гарь, то ли жареное мясо. Едва‑едва уловимо, однако всё‑таки он учуял в этой дымке.

В этой дымке появился парень. Хотя парня с ходу в нём признать было сложно: это было худощавое, высокое, явно ещё молодое существо, потому что, несмотря на габариты, лицо было слегка детским. С длиннющим хвостом и кислотно‑синей шерстью. На них посмотрели слегка удивлённые, наивные ярко‑жёлтые глаза. При этом паренёк, «да, после того как присмотришься, сомнения отпадают», смущённо улыбнулся.

Скот, увидевший этот манёвр, тут же начал пацану выговаривать:

— Курт, ты опять телепортируешься по особняку? Тебе же было сотню раз сказано, чтобы ты ходил своими ногами!

— Ой, Скот, ну ногами же так долго, — проговорил парень, и ещё раз полыхнула непонятного цвета дымка, в которой хвостатый парень исчез.

— Это Курт Вагнер, — пояснил Хэнк, не сбавляя шага, — привык. — Ночной Змей. Телепорт. И очень хороший мальчик, просто… подвижный.

— Я заметил, — Кай усмехнулся.

Эмма рядом чуть прикрыла глаза, и Кай почувствовал лёгкий ментальный импульс: она «прощупала» особняк. Поверхностно, деликатно, но полностью. Когда открыла глаза, в них мелькнуло что‑то похожее на уважение.

— Здесь живёт много молодых мутантов, — сказала она тихо. — И есть очень сильные.

Они вошли в просторный кабинет, который был, по всей видимости, рабочим пространством Ксавьера. Большой дубовый стол у окна, за которым виднелся сад. Книжные полки до потолка, глобус и… инвалидное кресло.

В кресле сидел человек.

Нет, это явно не версия Патрика Стюарта, подумал Кай. Тут ещё молодой — или, скорее, не старый — мужчина, вполне себе с волосами. Чернявый такой, хотя виски уже с проседью. Телосложение, несмотря на то что инвалид, крепкое. Похоже, до травмы мужик себе не отказывал в спорте. Взгляд проницательный. Он ещё не чувствовал никакой телепатии, но их уже сканировали — на опыте. Ах, ну да, точно! Он же вроде как психолог, и что‑то там ещё: высших образований у него несколько. Он же не просто так Профессор Икс. Короче, разговаривать лучше аккуратно. Местный Дамблдор почему‑то вызывал уважение. Вот странно: ещё слова не сказал, а уже впечатление создал. Могет мужик, могет.

— Добро пожаловать, — Ксавьер улыбнулся. Улыбка была тёплая, но взгляд внимательный. — Чарльз Ксавьер. Прошу, садитесь.

Глава 34

Вопрос = ответ. Мне тут в сообщении указали на перегруженность в некоторых главах, мол мы и так знаем нюансы «лора», зачем тратить наше время? Поясню. Я точно знаю, что меня читают люди абсолютно не знакомые с Марвел. Именно для них я кое где перегружаю текст с подробностями. Это сделано для того чтобы любой мог понять о чем я пишу, не перекапывая тонны комиксов. Спасибо за внимание.

Ксавьер указал рукой на кресла, с виду мягкие, такие и элегантные. Почему-то Кай, когда шёл сюда, думал, что их посадят на какие-нибудь табуретки или не очень удобные стулья — вот как-то так, подсознательно он ожидал фокусов в стиле дешёвых психологических приёмов, а оказалось — нет. Перед ними сидел мужчина в инвалидном кресле, и, несмотря на всю его харизму и некую ауру значимости, он всё-таки не подавлял. Да и кресло, если честно, придавало ему несколько уязвимый вид.

Они присели и, пока поудобнее мастили пятые точки в креслах, Кай решил осмотреться — буквально несколько секунд пробежать взглядом по обстановке. Сразу же в глаза бросались стеллажи с книгами. Их было много для кабинета — не как в библиотеке, нет, просто они выделялись. Они были, и они выделялись. К этому году были собраны на одной большой полке труды по генетике, всё самое-самое, так сказать, а две другие занимали книги совершенно другого толка: это была психология, социология, философия и даже политология. Было видно, что профессор больше уделяет внимания всё-таки социальным наукам, а не прикладным, и это наводило на мысль, что человек, сидящий перед ними, был опасен — опасен тем, что изучал природу человека, то, как он мыслит, как он взаимодействует с другими, и дополнял всё это своим даром сильнейшего мозгоклюя на планете. Во всяком случае, из тех, о ком знал сам Кай. Нет, это не говорило о нём как о плохом человеке, но заставляло опасаться.

Эмма, уловив взгляд Кая, тоже пробежалась взглядом по комнате и была явно впечатлена. Кай же уже перевёл глаза на Чарльза. Он заметил, что Чарльз оценил их метания — как — как в том фильме: и он понял, что я понял о том что он понял, ну и так далее, и тому подобное. Видимо, мысль была настолько яркой, что отразилась на лице — так Ксавьер улыбнулся уголком губ. Да уж, ему и телепатия, чтобы читать-то нас, не нужна — он тупо, за счет багажа знаний, может нас разложить по полочкам.

Скотт, как и Маккой, остались стоять у двери, непонятно почему — то ли тут так заведено, то ли потому, что их не пригласили. Вообще было трудно судить и трудно собраться с мыслями, потому что Кай ощущал немалый трепет перед человеком, находящимся напротив него. Казалось бы, по годам они друг другу и не особо-то уступают, опыт прожитых лет у них соответствует — чего тут робеть? Но Кай прекрасно осознавал, что человек напротив сочетает в себе много непонятного для него: огромную мощь, огромные знания и странные принципы, и ему просто было сложно предсказать, как поведёт себя Чарльз в той или иной ситуации. «Но трусись, не трусись, а начинать речь надо, иначе зачем вообще сюда приехал?»

Однако Чарльз, видимо, уловив затруднение Кая, решил ему помочь и начал:

— Скотт рассказывал мне о том, как вы им помогли несколько лет назад,