Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

ополчением граждан у меня будет воевать регулярная армия. Всем воинам обещана лучшая земля после выслуги, и я рассчитываю лет за сто покрыть остров сетью военных поселений, которые и будут в дальнейшем охранять царский теменос. Я помню судьбу римской Сицилии. Гигантский остров олигархи-патриции порезали на латифундии, немыслимо обогатившись на этом. Мне такого точно не нужно. А Сиракузам самой природой уготована роль второй столицы, когда жизнь в Средиземноморье понемногу переместится с востока на запад. Пока это место побудет военным лагерем, но так почти все европейские столицы начинали. Обычное дело.

— Диомед, приветствую тебя!

Полог моего шатра открылся настежь, и в уютную полутьму вошел среднего роста могучий мужик, чем-то неуловимо похожий на Менелая. Такой же прямой бесхитростный взгляд. Такая же решимость идти до конца, если понадобится. С Диомедом я виделся мельком, мы с ним и парой слов не перекинулись в свое время. Нужно будет наверстать упущенное.

— Царь Эней! — коротко кивнул он, с осторожностью рассматривая меня.

— Раздели со мной хлеб, — повел я рукой, и Диомед расплылся в улыбке. Тут кроме хлеба было много всего. Кувшинов на столе стояло достаточно, да и иной снеди тоже хватало.

— Это что? — в недоумении показал он на стол.

— Это колбаса, — усмехнулся я. — Попробуй. Тебе понравится.

— Ум-мм! — отчаянно закивал он, жадно чавкая подобием краковской. — Вкушно!

— За тебя! — поднял я чашу, и он не замедлил присоединиться. Выпить бывший царь Аргоса был не дурак, и неразбавленным не брезговал.

— Свиной окорок попробуй, — посоветовал ему я, и он начал жадно набивать рот, облизывая жирные пальцы.

— Никогда ничего подобного не ел, — честно признался Диомед, сыто откинувшись на спинку кресла. — Как ты это довез сюда? Почему не испортилось? Научишь делать такое?

— Научу, — кивнул я. — Расскажи пока, как у вас идут дела.

— Самый юг Италии теперь подо мной, — ответил Диомед, заливая в себя вино мелкими глотками. — Дальше пока пойти не могу. Едва тех, кто с севера идет, успеваем хоронить.

— Что там делается? — спросил я его.

— Из-за гор народец прет и прет, — поморщился Диомед. — Злой народец, ванакс. Прежних хозяев или с земли сгоняют, или вовсе под корень режут. Иногда только молодых баб оставляют. Оружия железного много у них. У знати — доспехи бронзовые, да такие, что и мне не стыдно надеть.

— Ну, поверь, ты такое больше не наденешь, — усмехнулся я и подошел к сундуку, который ждал своего часа.

У меня стандартный набор подарков для вассальных царей: позолоченный чешуйчатый панцирь, шлем и пояс, украшенный чеканными пластинами. Тоже золотыми, естественно. Демонстративное потребление статусных изделий — основа иерархии в нашем обществе. Желтые штаны — два раза ку. А уж такая красота… Вот поэтому, Диомед, увидев подобное чудо, ненадолго превратился в рыбу, беззвучно открывая и закрывая рот. Он тоже понимал, как вырастет теперь его авторитет в глазах подчиненных им царьков. Наконец, когда его немного отпустило, он просипел.

— Это что, мне?

— Тебе, — кивнул я.

— Я тебе и так должен, — еле выговорил он. — За оружие и железо.

— Это подарок, — покачал головой я. — А за оружие и плуги отдашь зерном. Мне воинов кормить нужно. Вот ты их кормить и будешь. В счет долга.

— Воинов? — удивленно посмотрел на меня Диомед. — Так они придут сюда?

— Придут и останутся, — кивнул я. — Весной на этом острове я поставлю военный лагерь, а потом город. Сиканию я заберу себе. Всю.

— Одиссей говорил мне, да я не верил, — Диомед потер рукой вспотевшую шею. — Воистину, дела твои достойны богов. Мы всей Ахайей еле-еле одну Трою взяли, а ты земли берешь такие, о каких мы раньше не слышали даже.

— Я по самому югу твоей земли цепочку башен поставлю, — выжидательно посмотрел я на него. — По ним люди будут сообщения светом передавать. Ты не против?

— Не против, — махнул рукой Диомед. — Я уже слышал, что у тебя на Кипре каким-то морганием разговаривают, но думал, что вранье это.

— Не вранье, — поморщился я, вспомнив, как вляпались мы с этим гелиографом на огромные деньги.

Я-то, наивный, думал, что он позволит за полсотни километров сообщение передать. Да черта с два. Для этого нужно на горы забираться. Уверенный прием на суше — километров пятнадцать, да и то если высокую башню ставить. Взвесь морской воды, пыль, да и просто пасмурная погода убивали всю эту затею на корню. А малейший сдвиг гелиографа и вовсе уводил солнечный зайчик далеко в сторону. В общем, пятнадцать километров — это то, что мы уверенно могли гарантировать, а дальше начинались танцы с бубном. Цепочка башен в Эгейском море переместилась к северу, и теперь придется осваивать острова, названия которых не знают даже те, кто там живет. А через морские проливы сообщения повезут скоростные яхты. Не пробиться лучом в ту же Италию ни за что. И в Угарит мы ничего отправить так и не смогли, как ни старались.

— То есть, если чего случится, ты все быстро узнаешь, — глубокомысленно заявил Диомед. — И сможешь войско перебросить.

— В том числе и тебе в помощь, — кивнул я, а он задумался еще больше.

— Угу, — выдавил из себя Диомед, который соображал довольно неплохо. — Нигде от твоего глаза не скрыться. В Ливии разве что…

— И там не выйдет, — без тени улыбки ответил я. — Ливия от Сикании всего-то в дне пути, и там скоро заложат город. Его назовут Карфаген, и он станет самой западной точкой моих земель. Там я поставлю свои башни и дотяну их до Иберии и до самого Моря Мрака. Будущий царь Иберии признал себя и своих потомков сыновьями царей Энгоми.

— Царь Иберии? — наморщил лоб Диомед. — Что за царь такой? Никогда не слышал о таком царе. Он из этих… новых твоих людей?

Тут он поморщился презрительно. Диомед, как и все аристократы, свежеиспеченную знать недолюбливал. Даже до него дошли слухи о стремительном возвышении бывших рыбаков и козопасов.

— Ты скоро с ним познакомишься, — усмехнулся я. — Его зовут Тимофей, и он плывет прямо сюда. А что касается Карфагена, то Одиссей очень просил сделать цепь стоянок на южном берегу Великого моря. Я решил ему немного помочь.

* * *

В то же самое время. Ливия. Устье реки Баграда. (в настоящее время пригород г. Тунис).

И как они сюда добрались, одним лишь богам известно. Только кажется, что гаула финикийская — чудо из чудес. Одиссей не раз потом обливался, когда корпус корабля, нагруженного сверх всякой меры, скручивался и надсадно скрипел на высокой волне. Царь Итаки хорошо знал этот скрип. Это верный знак, что очень