Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Переходи к нашим делам, — поморщился я. Египетская мифология была еще более запутанной, чем греческая, только про нее Кун свою книжку не написал. — Как те мастера, что выбрались сюда из Египта? Они хороши?

— Они неплохи, государь, — сдержанно ответил Анхер. — Для них непривычно высекать фигуры в движении, но они учатся. Это не глупые фенху, чьи руки подобны копытам осла. Это мастера из уважаемых семей, где деды учили отцов, и где отцы учили их самих. Для них огромная честь работать в храме богини Нейт… То есть, Великой Матери. Прощения прошу, государь.

— Весной нам нужно начать строительство крепости на острове Сикания, — сказал я. — Крепость будет небольшая, она должна защищать источник воды и давать укрытие двум когортам воинов. Камень там есть, его заготовку начнут уже весной. Кого ты выделишь на эту работу?

— Мастер Пахер — начальник работ, и пять толковых фенху дадим ему в помощь, господин, — не задумываясь, ответил египтянин. — Думаю, больше не понадобится.

— Тогда принеси мне макет, — сказал я. — Пять башен, из них одна с воротами. Ничего сложного.

— Слушаюсь, государь, — поклонился Анхер. — Только я прошу прощения у величайшего. Мне нужно сначала поставить лесопилку во Фракии, а это займет целое лето. А еще величайший повелел подновить стены в Алалахе и Каркаре. А еще он повелел построить акведук в Угарите. А за храмы Гефеста и Посейдона мы даже не принимались. Купцы просят построить святилище Гермеса, они готовы сами оплатить его. Государь, столько толковых людей у меня просто нет.

— Значит, надо учить, — стукнул я кулаком по столу, и обиженная Мурка, которая уютно дремала у меня на животе, обиженно мяукнула и соскочила на пол. Она потерлась о ноги египтянина, приведя его в полуобморочное состояние, и, не получив куска рыбы, фыркнула и гордо вышла в приоткрытую дверь.

— Не гневайся, государь, — побледнел Анхер. — Мы можем поступить так: разметку и фундамент делает умелый мастер, а стены выводит один из тех фенху, чьи глаза окажутся наименее косыми. У нас таких хватает. А стены в Угарите и Алалахе доделают тамошние мастера самостоятельно. Им только зерна нужно дать. Алалах, насколько я слышал, разорили дотла.

— Так бы и давно, — хмыкнул я. — Шовинист чертов. Никого, кроме египтян, за людей не считаешь.

Анхер мялся и сопел, выражая этим звуком полнейшее согласие с моими словами. Да, настоящими мастерами он признавал только египтян, и даже не скрывал этого. Надо поискать альтернативу этим зазнайкам. Того и гляди условия мне начнут ставить.

— Ладно, — небрежно отмахнулся я. — Забудь про Сиракузы. Занимайся лесопилкой и храмами. Ту крепость построят без вас. Я же вижу, вы не справляетесь.

Это был нокдаун. Анхер вздернул было подбородок, потом набрал воздуха в грудь, а потом медленно-медленно выдохнул. Он был повержен. Пошлю Мувасе в Пилос красивую рабыню, он уж точно расстарается. Неужели там, где есть водопровод и канализация, не найдется толковых каменщиков? Точно должны быть.

— Я молю о прощении великого государя, — согнулся он в поклоне. — Я проявил дерзость и готов принять наказание.

— Начинай учить людей, — отчетливо произнес я. — Твоему положению ничто не угрожает, поверь. Если хочешь сам высекать рисунки на стенах и размечать места для фундамента, ты можешь это делать. Но тогда у меня будет новый великий строитель, а египтянин Анхер переедет из южного квартала Энгоми в северный. Он будет жить среди камнерезов и будет получать жалование камнереза. Его жена и сын очень обрадуются такому повороту в своей жизни. Особенно Нефрет. Она ведь всегда мечтала стирать хитон мужа, испачканный в извести и каменной крошке.

А вот это уже был нокаут, полный и бесповоротный. Несмотря на отсутствие у нас каблуков, Анхер — самый настоящий каблук, которым красавица жена вертит как хочет. Да она его сожрет заживо, если они переедут жить в квартал к простонародью, а высокомерные подруги перестанут звать ее на преферанс. Несложная манипуляция дала свои плоды, и египтянин выдавил из себя:

— Дозволено ли мне будет открыть школу, великий государь?

— Дозволено, — ответил я. — Пока будем учить каменщиков, камнерезов и плотников. А потом посмотрим. Мне нужны мастера, которые умеют делать акведуки, водяные колеса, бить колодцы и поднимать воду на высоту. Кстати!

Я достал лист папируса, на котором с помощью невероятных многомесячных усилий набросал почти все, что помнил из античной механики. Но если Архимедов винт у меня вышел очень похоже, но насос Ктесибия получился по достоверности примерно как моя Мурка сзади. Помню только, что там два поршня работают в противофазе и обратный клапан имеется. Или это римляне добавили клапаны? Не помню, хоть убей.

— Это что? — поднял на меня расширенные глаза Анхер. — Труба и винт? И все? Бог Тот, услышь меня! Почему ты не даровал это людям раньше? Ведь этим можно воду поднять на немалую высоту!

— И зерно, — скромно добавил я.

— Как называется это чудо, государь? — жадно спросил мастер.

— Винт Сераписа, — ответил я, не моргнув глазом. — Богиня Нейт сочеталась с Богом Моря и родила сына. Я молился ему, и он послал мне видение.

— Так он брат богов Тота и Ра, — просветлел Анхер. — Это все объясняет!

— А это насос Сераписа, — сказал я, показав на рисунок насоса. — В видении он работал, и я зарисовал по памяти. Возможно, я что-то упустил. Вот смотри, нажимаешь на эту ручку, вода течет сюда, а если на эту, то сюда. Но поскольку выход у них общий, то вода течет непрерывно. А вот это обратный клапан. Он как лепесток, который ходит вместе с током воды.

— Смутно пока, государь, — признался Анхер. — Пробовать нужно. Но я не сомневаюсь, что и это работает.

— Сам не пробуй, — веско сказал я. — Человека посади. Научись давать поручения, а потом спрашивать за результат. Иначе ты не Великий строитель, а простой камнерез.

— Но у меня нет того, кому можно было бы это поручить, государь, — совершенно растерялся Анхер.

— Плохо, — ответил я. — Ищи толковых людей. А школа должна быть открыта к началу лета. И спаси тебя боги, если там окажутся только дети твоих земляков.

— Я все понял, государь, — нервно сглотнул Анхер. — Могу идти?

— Иди, — ответил я. — Сделайте мне игрушку с винтом Сераписа. Я ее фараону Рамзесу подарю.

— К-кому? — Анхер превратился в соляной столп.

— Царю Египта, — пояснил я. — Ты что, не знаешь, кто такой фараон Рамзес? Мы же почти родня с ним. Царевна Лаодика замуж за него выходит.

— К-какая Лаодика? — губы Анхера затряслись. — Н-наша Лаодика? С-с которой моя жена дюжину дней назад в карты играла? С которой мы настойку