Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

никаких попыток к активным действиям не предпринимают, страж частной собственности несколько расслабился. Убрал лапищу с кобуры, из которой, как выяснилось, торчала рукоять «Беретты-2017». Заинтересованно оглядел машину.

— Не хилая у вас, отцы, тачка… Ну что, как расходиться будем? Полюбовно или по закону?

«Кому же, чёрт побери, принадлежит этот лесок, коли его сторож хамит так безбоязненно? — подумал Стрельцов. — Понимает ведь, что БМВ двенадцатой серии не по карману какому-нибудь задрипанному доктору наук или системному менеджеру…»

Лось тем временем неторопливо вытащил удостоверение ФСР, развернул на уровне глаз охранника, подержал несколько секунд, сложил и убрал обратно.

Верзила издал на редкость неприличный звук — нечто среднее между фырканьем и хрюканьем.

— Уморил, папаша! Вспомнил юность золотую… Не двенадцатый год на дворе, небось… Да мой хозяин тебя с корочкой твоей сжуёт — костей не высрет!

На лице Лося осталось прежнее, каменно-равнодушное выражение. Но Стрельцов заметил, как у него подрагивает нижнее веко, и торопливо попытался разрешить дело миром:

— Сотрудники ФСР имеют право нарушать границы частных владений в ходе оперативных мероприятий без выданного…

— Ещё один уморист! — перебил охранник. — Какие-такие мероприятия?! В задок сыграть решили на травке? Короче, ясно, — не разойтись нам по любовному…

И он потянулся к висевшей на груди рации-брелку.

Это стало ошибкой охранника, причём уже третьей подряд. Первую охранник сделал, когда позволил себе намекнуть на нетрадиционную ориентацию Лося. Отчего-то (Стрельцов не знал причин и подробностей) Лося подобные намёки приводили в бешенство. Во второй раз страж здешних сосен и кустов ошибся, когда посчитал, что из двоих, посягнувших на частную собственность, наиболее опасен Стрельцов — и наблюдал в основном за ним. Не стоило верзиле обманываться каменной неподвижностью физиономии Лося. И переводить взгляд на рацию тоже не стоило…

Огромный кулак ударил резко, без замаха. На вид не особо и сильно, но исключительно точно — охранник всхрапнул точь-в-точь по-лошадиному и рухнул. Лось потянул из кармана наручники из армированного стекловолокна — прозрачные, издалека практически незаметные: идёт себе человек, скрестив руки на груди, мало ли кто как ходить привык…

«Понятно… — думал Стрельцов. — Понятно, отчего Лось угодил в туркестанскую ссылку — именно за такую вот манеру разрешать конфликтные ситуации, с тамошними абреками иначе нельзя, только силу и уважают. Неясно лишь, зачем коллегу из той ссылки вытащили — и на пару с другим штрафником отправили расследовать дело, где кипят космические страсти, замешанные на астрономических суммах…»

— Куда ты его собрался? — недоумённо спросил Стрельцов, глядя, как Лось открыл багажник БМВ и примеривается загрузить туда пленника.

— К нам. На Малую Лубянку. Потолкуем. А вдруг не случайность?

Стрельцов на секунду задумался. Ну, теоретически… Какой дорогой они будут возвращаться от ГП, вычислить не проблема… И что вести откровенные разговоры в пожалованной от барских щедрот машине Стрельцов с Лосем не станут, тоже догадаться недолго… Причём свернули они в первое же местечко, показавшееся удобным… Да ну, мнительность. А если бы свернули во второе или третье? К тому же нарушение границ частного владения — слабоватый, знаете ли, крючок для офицеров ФСР. Хотя, как правильно заметил верзила, на дворе и не двенадцатый год, но силы и влияния у Конторы ещё достаточно, чтобы игнорировать подобные мелкие каверзы…

Крышка опустилась. У двенадцатой «бээмвушки» багажник хорошо вентилируется, так что клиент не задохнётся. И всё равно методы Лося отнюдь не привели в восторг его напарника.

…Потом они сидели на поросшем травой пригорке и отчего-то не спешили обмениваться впечатлениями — Стрельцов «курил» пустышку, Лось ковырял в зубах сорванной травинкой. Не клеился почему-то здесь разговор… Слишком уж всё было вокруг настоящее… О проблемах ГП и его бизнеса лучше говорить там, в каменных джунглях, стиснутых удавкой четвёртой МКАД, среди асфальта, бетона и ярко-зелёных синтетических газонов. А здесь хотелось бездумно лежать на траве и смотреть в небо, покрытое редкими пушистыми облаками…

Стрельцов с отвращением выпустил струйку искусственного дыма и попытался вернуться к рабочему настрою. Сказал:

— Любопытный разговор у нас получился с Моргулисом… Я-то был уверен, что он сделает всё, чтобы оттереть нас от дела и ликвидировать «космический тир» силами своей службы. А он, полное впечатление, сам не собирается палец о палец ударить. Берите, мол, любую информацию, вплоть до самой конфиденциальной, — но работайте сами, без нас. Пованивает от этого дела, Лёша, ох как пованивает…

— Угу, — кивнул Лось. — А вот трава тут чёрт знает как пахнет… Дурею просто.

Моргулис. Досье

Досье Станислава Моргулиса, начальника службы безопасности Коммерческого Российского Телевидения, Стрельцов изучил более чем внимательно — именно потому, что предполагал: им непременно доведётся натолкнуться на сопротивление, тайное или явное, означенного начальника. И ещё по одной причине.

Досье оказалось достаточно любопытным. Нестандартным…

После Большой Зачистки к государству перешли не только блокирующие пакеты акций в корпорациях, получивших федеральный статус, но и исключительное право назначать руководителей корпоративных служб безопасности. Так сказать, «око государево» в относительно частном и относительно свободном бизнесе. Естественно, назначенные генералы, полковники и майоры отнюдь не всегда хранили верность присяге — большие деньги есть большие деньги — и часто «око» оказывалось крепко зажмуренным, но факт остаётся фактом: начальников частных охранок без гэбэшного прошлого можно было пересчитать по пальцам. Причём для пересчёта хватило бы одной руки… И первый загнутый палец при подобном подсчёте обозначал бы, без сомнения, С.С. Моргулиса — как-никак, КРТ, крупнейший медийный концерн…

Необычными были уже сами обстоятельства рождения будущего главы Управления внутренних исследований и работы с персоналом — именно так, завуалированно, предпочитало именовать свою «безпеку» КРТ.

Родился Стасик Моргулис четвёртого апреля 1987 года в семье двух молодых переводчиков, недавних выпускников ЛГУ. Родился в Луанде, столице Анголы, где помянутые специалисты помогали строить не то социализм с человеческим лицом, не то народную демократию с африканской спецификой…

Вообще-то беременных советских специалисток загодя отправляли рожать на родину, в Советский Союз. Марину Моргулис отправить не успели — её муж Сергей выехал в южные районы страны, сопровождая группу инженеров-гидростроителей, где и пропал без вести после нападения боевиков УНИТА — группировки, тоже желающей построить народную демократию, но без помощи коммунистов.

У молодой женщины от потрясения начались досрочные роды, и Станислав появился на свет в пригороде Луанды, в католическом госпитале святой Маргариты. (Советские товарищи активно обучали чернокожих ангольцев в медицинских вузах Союза, но сами предпочитали лечиться у врачей с тёмным колониальным прошлым, такой вот парадокс.)

Судьба Сергея Моргулиса так и осталась неизвестной. Возможно, он погиб во время преследования захвативших его боевиков кубинскими коммандос или умер своей смертью от какой-нибудь