Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

— Ты провожаешь меня прямо к хозяину и идешь рвать траву…

— Для кур, — пробормотал слуга тонким голосом.

— Да, для кур. Точно. Главное, ты никого, кроме проклятых кроликов, сегодня в саду не видел.

Он кивнул.

Поправив свою шляпу, я попытался немного расслабиться, чтобы идти по двору, не привлекая внимания, но у меня это плохо получалось: слишком тревожился о судьбе Джулианы. Мы с ним прошли через двор к господскому дому, и, отпуская его, я напомнил:

— Там траву куры ждут.

Он с опаской кивнул и испарился.

Я пробрался в дом и первым делом услышал дикие вопли Эда:

— Дик! Дьявол тебя побери! Где ты?! Где моя вода?!

Я громко хлопнул дверью. Граф сидел в одном из кресел перед камином. На нем был перепачканный грязью камзол и еще более грязные штаны.

— Наконец-то! — прорычал он, поворачиваясь.

— Верно сказано! Наконец! — тихо повторил я.

Клей вздрогнул. Сначала он решил изобразить радость при виде друга, но его улыбка быстро угасла, наткнувшись на мой ледяной взгляд.

— Ты в стельку пьян, — неприязненно поморщился лорд Эдмонд. — И, кажется, сейчас свалишься.

— Заботливый, — прошипел я угрожающе. — А как ты о моей невесте позаботился?

До Эдмонда дошло, что мне все известно, поэтому он перестал изображать друга и, достав трость, нагло заявил:

— Тебе слишком легко все давалось, Артур! Деньги, женщины и власть, от которой ты отказался. Везунчик, любимчик фортуны!

Приблизившись вплотную, я встал перед ним.

— Что тебе мешало стать таким же везунчиком?

— Ты! Только у меня появилась надежда поправить свои дела, как ты решил жениться! И как? В пьяном угаре! — Он просто захлебывался от возмущения. — И на ком? На самой богатой девушке в Лондоне!

— Так тебя задело, что не ты женишься на Джулиане?

— К дьяволу девку! Мне нужно ее приданое, которое без малейшего старания с твоей стороны прямиком плывет в твои руки.

— Где Джулиана? — Я навис над ним с намерением вогнать его в землю.

— Ты не посмеешь убить меня, — нагло усмехнулся Эдмонд, поигрывая тростью, в которой, я знал, был клинок. — Иначе ты никогда не найдешь свою невесту.

Резко вырвав трость из его рук, я ударил подлеца в лицо. Но мне этого показалось мало. Я приподнял его и от души врезал еще раз и только тогда обнаружил, что у него покалечена нога.

Джил!

Склонившись над негодяем, я прорычал:

— Что ты с ней сделал, мерзавец?

— Эта тварь меня покалечила! — возмутился граф.

Я остервенело его встряхнул, удерживая за лацканы, затем швырнул обратно в кресло:

— Где она, говори!

— Ускакала, она же безумная, — оскалился окровавленным ртом граф Клей.

Я еще раз врезал ему от души, вложив в удар свое разочарование и свою боль от предательства лучшего друга.

Эдмонд скатился на пол и остался лежать без движения. Я прислушался. Дышит, подлец.

Подхватив его трость-клинок, быстро вышел.

Во дворе могла быть свора его прислужников.

Джил

Козни графа Клея были не просто странные и пугающие — они были по-настоящему унизительные. Проклятье! Этот человек не только почти сорвал мне операцию с артефактом, он еще и пожелал уничтожить Артура. Подлец!

Вся моя жизнь основывалась на крепком здравом прагматизме. Нормальная жизнь, в которой прежде все происходило логически и разумно. В отличие от того, что творилось сейчас… Я, тяжело вздохнув, подстегнула лошадку, заставляя ее мчаться еще быстрее.

Пару раз мне пришлось останавливаться и, не слезая с коня, спрашивать дорогу к Лондону у сельских жителей. Благо трудовой люд везде встает ни свет ни заря.

Когда совсем рассвело, дождь кончился.

И вот наконец я добралась до Лондона, но легче мне не стало. Тревога — получится ли задуманное — только усилилась.

Как мне хотелось оказаться в тепле! Снять грязные тряпки, тяжелый мокрый плащ, который с самой ночи натирал мне завязками шею. Чашка крепкого чая с конфетами значительно прибавила бы мне сил. Ох, если бы еще избавиться от этих размокших туфель! В общем, я ныла про себя, по делу и нет, но… все равно ныла, жалея себя, уставшую и замерзшую.

Двери мне открыл Рольф. Он был в ночном колпаке, а в глазах ни намека на сон.

— Джил! — Так фамильярно он никогда ко мне не обращался.

Я рассмеялась.

— Рольф, времени в обрез! Нужно привести в порядок коня, — которого я так и держала за поводья, стоя прямо на крыльце дома Торнхиллов, — подогреть воду и поесть! И все срочно! — добавила я, вручив поводья удивленному дворецкому. — Да, и отправь записку графу Инсбруку, что все в порядке. Не забудь, пожалуйста, это главное. Еще… Все рассказы потом, — шепотом добавила я, но он услышал и кивнул.

Я влетела в гостиную и, не останавливаясь, понеслась к себе. Ворвавшись в спальню, скинула с себя одежду и запихнула все, кроме плаща, в горящий камин. Огонь для вида воспротивился, но скоро с энтузиазмом принял угощение. Подхватив кувшин с холодной водой, я, как смогла, смыла над тазом грязь и сажу с рук и лица:

— Какое счастье!

Наконец, одевшись в утреннее платье, я спустилась к завтраку.

В маленькой столовой находились бабушка и миссис Торп.

Бабушка была вся серая, с заплаканным лицом, впрочем, такой же была и Бетти, которая заглянула позже. Руки у бабушки дрожали, когда она вытирала глаза. У меня внутри защемило от боли при виде ее страданий. Я здесь по работе и понимаю, зачем мне это все, но она за что мучается? Меня затопило чувство вины.

Летти принесла с кухни поднос и чайник. Я зачарованно наблюдала, как она наполняет бабушкину чашку. Когда она закончила, я жалобно спросила:

— Летти, а мне?

Какой тут поднялся гвалт! Бетти с плачем упала ко мне на грудь, Летти, отставив чайник, обняла нас обеих. Миссис Торп разволновалась. Я во все глаза смотрела на графиню.

— Все хорошо! Или вы из-за свадьбы так расстроились? — пошутила я.

В столовой в нарушение порядков собрались все домашние слуги, и я была вынуждена рассказать, что после того, как меня похитили, оказалась в каком-то подвале, из которого и сбежала, похитив лошадь, когда мои стражи устроили бурное возлияние Дионису. Через некоторое время страсти улеглись и все домочадцы разошлись по делам, переговариваясь, как, должно быть, удивились негодяи, когда птичка улетела из клетки.

Чай в чашках совсем остыл. Летти, вспомнив об обязанностях, убежала за новым кипятком.

Оставшись наедине с бабушкой, я рассказала ей полную версию случившегося, конечно, кроме переломов у графа. Ей это просто трудно будет представить. Сидя за столом напротив меня, бабушка тяжело вздохнула:

— Бедная девочка, какая страшная