Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Фильх сделал жест плечами, который я бы назвал «ну разумеется». Я открыл широкий ящик стола и вытащил оттуда ножны с коротким, в локоть длинной немного загнутым клинком. Таким хорошо отмахиваться в тесных пространствах. Я быстро закрепил его на спине так, чтобы было удобно выхватить сверху вниз левой рукой. Почему рукоять снизу? Опыт показывает, что в уличной драке не всегда есть время тянуться за клинком за плечо. Легче вытянуть его из-за пояса, сверху вниз. Следом на свет появилось небольшое двухзарядное ружье.

Эх… Мой старый добрый «Ренегат-2»… Сколько передряг я пережил с ним — не сосчитать. Ружьем его, конечно, трудно назвать. Я бы сказал, многофункциональный дробовик. Размерами он даже меньше клинка за моей спиной, но при этом заряжается стандартным калибром для охотничьих ружей, а также есть возможность заряжать его специальными патронами с картечью, которые мне отливает мой знакомый кузнец с Северного Харка. Перезарядка до безобразия простая: стволы откидываются, использованные гильзы выстреливаются сами, и вставляются новые патроны. При должной сноровке можно стрелять очень и очень быстро. К сожалению, вместе с компактностью приходит и ограничение в дальности стрельбы. Патроны с картечью бьют до двадцати пяти метров, а обычные — до пятидесяти. Если стрелять с возвышения к дальности можно прибавить метров пятнадцать. Однако, как опять же показывает практика, большие расстояния в нашем городе и не требуются.

Я аккуратно вложил «Ренегата» в кобуру под левой подмышкой. Плащ надежно укрывал его от чужих глаз, так что возмущений стражников, как правило, не следует. Клинок же разрешено носить, если он не превышает длинной полуметра. С этой стороны проблем нет: мое оружие до этой длины не дотягивает.

Я повернулся к Фильху:

— Ну что, идем?

— Да, конечно, — Фильх поднялся со стула и первым вышел за дверь.

Я вышел вслед за ним и провернул ключ в замочной скважине. Отметив с удовлетворением щелчок пока что безотказного механизма, я повернулся и начал спускаться по лестнице. Город, в отличие от меня, проснулся уже давно.

О, наш город… Хэнсинг не является обычным городом. Это эпицентр всего что происходит в мире. Все торговые пути, все дипломатические интриги, абсолютно все сколько-нибудь важные дела проходят через него. Хэнсинг — это центр мира. Гигантский в своих размерах, Хэнсинг поражает воображение: протянувшиеся на сотни километров городские трущобы разделялись пополам огороженным от всего остального мира районом для богачей и аристократии. Промышленные районы, власть в которых захватили Крули, крысоподобные существа, дымили в небо черным едким дымом день и ночь. Гигантские станции, вырабатывающие энергию для всего города, были под контролем Тварков, существ столь же странных, сколь и опасных. Мало кто их видел, и еще меньше людей с ними общались. Почти все трущобы были поделены между собой бесчисленными бандами, постоянно идут стычки между собой, всякие переделы территорий, кровавые перевороты, резни… В общем, скучно редко бывает. В богатых кварталах, насколько мне известно, поспокойнее, стражи побольше, да и работают они там лучше. А может, все дело в том, что туда не пускают всякое отребье? В общем неважно. Право находиться в богатых кварталах надо заслужить.

Мы спустились по лестнице и оказались на достаточно широкой для трущоб улице. Тут и там сновали разные подозрительные личности, куда-то торопились по своим делам горожане, иногда проносились миниатюрные каретки извозчиков, запряженные одной или двумя лошадьми. Реже проезжали в направлении рынка телеги с разными товарами. Еще реже можно было заметить людей в темно синих мундирах с короткими палашами на поясах. На широких касках у них красовалась семиконечная звезда — символ городской стражи. Они появляются здесь, в трущобах, крайне редко и очень неохотно, большую часть времени разгуливая по городу просто для виду. Бывали случаи, когда людей убивали прямо у них на глазах, а они даже и бровью не вели. Но это редко. Как правило, они пытались кого-то задержать только если что-то случалось у них на глазах. Но и это случалось редко. Обычно роль местной полиции исполняет банда, которая заправляет этим районом. Такое вот саморегулирование. Решают все по понятиям, а стражников в свои дела не пускают, да те и не особо суются.

Я склонил голову в знак приветствия парочке проходящих мимо стражников. Один из них важно кивнул в ответ, и они проплыли мимо, словно два невозмутимых айсберга. Прямо у меня на глазах у одного из них срезали кошелек. Воришка сделал это так быстро, что никто даже и не заметил. Пробегая мимо нас, парнишка немного замедлил ход и уважительно кивнул. Я лишь усмехнулся и кивнул в знак одобрения. Вот им сюрприз будет, когда решат наведаться в таверну, чтобы выпить по кружечке эля…

Фильх тем временем свернул по улице направо. Я последовал за ним.

— Я думал, мы идем к Южному Харку… — Слегка удивленно сказал я.

— Нет, барыга назначил встречу здесь, неподалеку. — Отмахнулся Фильх.

— У Костяного Лося что ли? — Я перехватил руку карманника, попытавшегося на ходу залезть в один из карманов моего плаща, и по привычке сломал ему большой палец.

Вокруг нас тут же образовалось свободное от воришек пространство. Допускать кого-нибудь в карманы с патронами я не собирался. У меня их и так немного. Десяток с картечью и десяток обычных. Плюс еще два в стволе.

— Все-то ты знаешь. — Пробормотал Фильх, закуривая на ходу трубку.

— Так неподалеку больше негде. — Я пожал плечами, отмахиваясь от едких клубов дыма.

Фильх заметил это и обошел меня с другой стороны, чтобы табачный дым шел в другую от меня сторону. Его волосы соломенного цвета сегодня были перетянуты красной лентой на манер лошадиного хвоста.

— Ты пострижешься уже или нет? — Раздраженно пробормотал я себе под нос.

— Тебя просто бесит, что у тебя волосы постоянно торчком стоят, если отрастают больше двух сантиметров. — Засмеялся Фильх.

— Нет, меня бесит, что ты все время носишься со своими патлами, как с каким-то сокровищем. — Я слегка улыбнулся.

Раз за разом у нас один и тот же разговор, который никогда не надоедает. Каждый раз мы начинаем перечислять недостатки друг друга, хотя и так прекрасно понимаем в чем они заключаются.

— Слушай, Леррой, — Обратился ко мне Фильх, — А сколько мы с тобой знакомы?

— Лет пятнадцать, не больше. — Ответил я, чуть подумав.

— Ты ведь уже тогда был обращенным, так? — Фильх сделал затяжку и резко вытряхнул пепел из трубки, — Сколько тебе было на момент нашей первой встречи?

— Пять лет. Вроде как. — С небольшой долей сомнения ответил я, —