Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Леди Игни, как член Ордена, подобных соблазнов не вызывала. Как, впрочем, и остальные члены Ордена. Но каждый раз, заходя в эту комнату, погруженную в полнейший мрак, Игни сжимала покрепче рукоять своего верного «Зенглера», шестизарядного мощного револьвера. И в этот раз это не укрылось от глаз хозяина этой комнаты:

— Орден наконец решил окончить мои страдания? — С надеждой и легким испугом спросил Вицимус.

— Не страдания, а кару. И нет, — Игни убрала руку с оружия, — Мне таких указаний не давали.

Вицимус внимательно посмотрел на нее и жестом показал на кресло для гостей. Игни не стала отказываться и села, закинув ногу на ногу. Игни была молода для члена Ордена. Ей было всего лишь пятьдесят лет. Однако, выглядела она на двадцать, да и сражалась так же. Члены Ордена стареют медленно, сотни и сотни лет. Однако мало кто из них доживает и до ста лет. Внешность Игни была типичной для аристократки Хэнсинга: длинные светлые волосы, заботливо завитые во множество мелких косичек, золотистые глаза и весьма бледная кожа. Она была красива, даже весьма. Атлетическое телосложение и идеально подогнанный серо-голубой мундир Ордена только дополняли картину. Вицимус же выглядел плохо. Представьте человека, который всю жизнь только и делал, что пил, а именно сегодня у него закончились деньги на выпивку и он мучается жутчайшим похмельем. Именно так и выглядел Вицимус. И именно так он себя чувствовал.

— Что привело тебя сюда сегодня? — спросил вампир с усталым вздохом.

— А что приводит меня обычно? — Изогнула Игни бровь.

— Низшие. — Горько выдохнул Вицимус.

Игни достала из нагрудного кармашка небольшую колбочку и перекинула ее Вицимусу. Тот ловко поймал ее в полете и тут же открыл. Его ноздри затрепетали, вдыхая запах содержимого. Глаза вампира удивленно расширились.

— Это же… — Начал он, но Игни его перебила:

— Катализатор, да.

— Не может быть… — Вицимус вскочил на ноги и принялся бродить по комнате.

Так продолжалось недолго. Вскоре он неожиданно замер на месте и повернулся к собеседнице:

— Мы все уничтожили, весь Катализатор, всех подопытных, абсолютно все. — Горячо проговорил он.

— Именно поэтому вы до сих пор живы, профессор. — Игни развела руками, — Орден верит Вам. И этому, — Ее палец указал на склянку с прозрачной жидкостью, — Есть только одно объяснение.

— Кто-то возродил эксперимент… — Пораженно прошептал Вицимус, — Но зачем? Создания, полученные в ходе моих экспериментов, оказались дикими и неуправляемыми!

Игни лишь пожала плечами. Она еще не жила во времена того эксперимента, однако с его последствиями ей довелось столкнуться лицом к лицу.

— Как происходила передача Катализатора?

— Прямое введение… — Отмахнулся Вицимус, — Укус может быть. Но это гораздо реже.

— Что ж. — Игни встала с кресла, — Лорд Вицимус, Орден официально просит вашей помощи в исследовании данного инцидента.

— Да-да, конечно, нельзя допустить повторения эксперимента… — Вицимус дважды кивнул. — Последствия могут быть непредсказуемыми…

— Завтра вас отведут в специальную лабораторию, — Проговорила Игни, проходя к двери, уже взявшись за ручку двери, она улыбнулась уголком губ; — Там не будет окон.

Вицимус лишь молча поклонился закрывающейся двери…

Леррой.

— Думаешь, этот энриум действительно чистый? — Спросил Фильх, щелкая по ящику у меня в руках.

— Какая разница? — Я перехватил ящик поудобней, чтобы не сильно впивался в подмышку, — Нам не впервой зачищать следы.

— Все делаем как обычно?

— Да, половину в северные трущобы, четверть Спидвику, четверть себе.

— А мы с этого прибыль получим? — Делано вздохнул Фильх.

— Да, конечно, примерно три тысячи Хэннов поверх потраченных денег. — Улыбнулся я, поглаживая ящик с ценным содержимым.

Несколько минут мы шли молча.

— Знаешь, я бы больше не стал иметь дела с ребятами из Южного Харка. — задумчиво проговорил Фильх.

— Да, какие-то они мутные в последнее время, дикие, что ли… — Начал говорить я, но договорить мне не дали.

Восприятие времени внезапно замедлилось: очевидный признак опасности. Один из плюсов быть обращенным — обостренное восприятие, в том числе и интуиция. Однако на этот раз она сработала поздно. В мое плечо сзади прилетело что-то очень горячее, прошило руку насквозь и вылетело с другой стороны. Я будто в замедленной съемке смотрел, как из раны, вращаясь по спирали и разбрызгивая капли крови, вылетает пуля. Судя по размерам, обычный револьверный калибр. Тут замедление времени закончилось. Сейчас же почувствовалась резкая боль в раненой руке. Ящик выпал из моих рук и рухнул на мостовую. Я чертыхнулся и совершил длинный кувырок вправо с места — туда, где стояла толстая деревянная бочка. По крайней мере, пули ее сразу не пробьют. Краем глаза я заметил, как Фильх спрятался за углом близлежащего здания. Его рефлексы тоже не подводят.

Прогремело еще два выстрела, и я почувствовал, как оба выстрела попали в мое укрытие. Бочку чуть не опрокинуло на меня, но у меня получилось ее удержать на месте. Я вытащил «Ренегат» левой рукой, отметив про себя, что правая перестала слушаться. Выглянув из своего укрытия, я увидел стреляющего: наш недавний продавец. Его глаза светились каким-то странным огоньком, а револьвер в руках ходил ходуном. Однако это не мешало ему произвести довольно меткий выстрел в мою сторону. Бочка вновь сотряслась, однако на этот раз пуля нашла цель: дробя ребра и разгрызая плоть, кусок свинца вошел в мое тело и застрял где-то в легких. От удивления я даже вылетел из укрытия и перевернулся на спину. «Ренегат» вылетел из ослабшей руки и покатился по мостовой. Удивительно, что вообще сквозь эту бочку пробило… Доски толстые вроде… В груди поселилась дикая непереносимая боль, однако привыкшее к подобному сознание и не собиралось отключаться. Левая рука, будто сама по себе, потянулась к кулону на шее.

Видя мое плачевное положение, Фильх выглянул из-за угла и сделал несколько беглых выстрелов по агрессору. Барыга, словно опомнившись, спрятался за ближайшим углом. Однако, судя по звукам, убегать он не собирался. Я тем временем дотянулся до кулона, захлебываясь кровью. Правая рука перестала работать полностью, дышать уже почти не получалось, но шанс на спасение был… Я судорожно открыл кулон и влил его содержимое в рот.

Горький привкус энриума… Иногда мне кажется, что я знаю его с рождения. С одной стороны, я ненавидел его, а с другой — просто обожал. Он столько раз спасал мою жизнь… И сегодня этот счет пополнился. Я почувствовал, как по телу растекается жар: заключенная в энриуме магия начала воздействовать на мой организм. Меня выкрутило дугой: ужасная боль будто прожгла мои легкие и правую руку. Звонко поскакала по мостовой пуля,