Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Да нет, не совсем так. Я имею в виду человека, который побывал в том лесу, но в Вирск не заезжал вообще.

— Как это возможно, — хмыкнул Олег. — Кто-то шастает по пригородному лесу, но в сам город — ни ногой? Как это возможно? Да и с какой стати кто-то станет так делать?

— Допустим, у него были на это причины… — начал Серегин, но договорить не успел, потому что в кабинет вошел Вольфрам.

Пройдя к своему столу, Вольфрам хмуро оглядел свою команду.

— Есть успехи? — коротко спросил он.

Олег помотал головой.

— Пока ничего, — сказал он. — Но я вот тут подумал: а что, если мы не там ищем…

— Не там, — прищурился на него Вольфрам. — А где нужно искать? В Нью-Йорке? На Луне?

— Да нет, — сказал Олег. — Мы проработали тех, кто был в интересующий нас период в Вирске…

— Уже проработали? — перебил его Вольфрам. — Молодцы. Так я вам еще работенки подкину. Настала пора расширить временные рамки. Взять, например, период не в полгода после катастрофы в лесу, а год или даже полтора. Артефакт ведь мог начать работать далеко не сразу.

— Я имею в виду другое, — сказал Олег. — Мог быть человек, побывавший в том лесу ДО катастрофы, который в Вирск не заезжал вообще.

Серегин ничего не сказал, но поразился тому, как легко и просто Олег присвоил его идею. Почему-то это скребануло его по сердцу.

— Мог, — энергично кивнул Вольфрам. — И как предлагаешь его искать?

— Ну-у… я пока что не знаю, — замялся Олег. — Идея находиться в стадии разработки, но способ определить круг таких людей должен найтись…

— Есть больше сотни человек, входящих в эту категорию, — сказал, не глядя на Олега, Серегин, которому надоело молчать и глядеть, как его нагло обкрадывают, хотя бы в чисто моральном плане.

— Ну-ка, — оживился Вольфрам. — И что это за люди?

— Это бойцы «Каскада» во главе с майором Головиным, и двое из группы капитана Дежнева. Каскадовцы были в том лесу перед самой катастрофой и во время нее, а Дежнев со своими людьми — сразу после, во время пожара.

— Здраво мыслишь, — пробормотал Вольфрам.

— Техников «Каскада» и самого Головина можно сразу отмести, — продолжал воодушевленный Серегин. — Они были вместе с фургоне с аппаратурой и не теряли друг друга из виду. По крайней мере, надолго. Снайперы тоже не в счет. До пожара они в лес не входили, а когда лес запылал, вряд ли полезли бы в него. Проверить их можно, но не в первую очередь. В первую очередь у нас стоят сами бойцы. Они прочесали лес ДО пожара, и были там ВО ВРЕМЯ пожара…

— Но они же погибли, — сказал очень громко, чуть ли не выкрикнул Олег, видя, что слава первооткрывателя нового направления расследований уплывает из его рук.

— Погибли не все, — помотал головой Серегин. — Трое выжили. Их увезли в «Скорой помощи», сначала в Вирск, потом в этот же день самолетом отправили в Сибирск.

— Двое из них до Вирска не дожили, — уточнил Вольфрам. — Скончались в «Скорой помощи». В Сибирск полетели их тела.

— А что стало с третьим? — спросил Серегин.

— Вот это и предстоит вам выяснить, — сказал Вольфрам.

Вольфрам был командиром, поэтому никто и не подумал спросить, а чем будет заниматься он сам.

* * *

— Олейников Арсений Тихонович, капитан, командир взвода отряда особого назначения группы «Каскад», — вслух зачитывал Серегин из пухлой папки.

Олег возлежал в углу кабинета на старом, продавленном диванчике и, уставившись в потолок, внимательно слушал. Или дремал — кто его там разберет.

— Стаж пребывания в отряде — четыре года, — продолжал Серегин. — До этого, спец. курсы переподготовки в Рязани, полгода. До этого, командир роты военно-воздушного десанта, в звании лейтенанта, четыре года. До этого, высшая военная Академия — пять лет. До этого — окончил десятилетку с отличием… Ну что, идеальный путь идеального офицера спецназа, — Серегин коротко вздохнул. — Даже немного завидно.

— Нашел чему завидовать, — лениво откликнулся Олег. — Солдафоны — они и в спецназе солдафоны.

— Дурак ты, — беззлобно выругался Серегин. — Это же настоящая воинская элита…

— А за дурака ответить не хочешь, салага? — так же лениво сказал Олег. — Элита… Да мы в сто раз круче всех этих элит. И в тысячу раз засекреченнее, кстати. Так что еще вопрос, кто кому завидовать должен. Что там еще есть?

— Все в том же духе, — сказал Серегин, — вплоть до операции в окрестностях Вирска. Участвовал, кстати, в пяти боевых операциях, но в каких и где — информация слишком закрытая, чтобы легко ее получить. Да и не столь это важно. После провала операции под Вирском, лежал четыре месяца в военном госпитале в Сибирске. Ожоги второй степени, необратимые изменения кожных покровов правой стороны лица, как написано в истории болезни. Плюс неполная работоспособность правой ноги, физиологические изменения в легких — тут целый букет.

— Короче, инвалидом стал наш бравый капитан Олейников и полной развалиной, — весело подвел итоги Олег.

— Чему ты радуешься? — буркнул Серегин.

— А тому, друг мой Виталя, что наш это клиент. Печенками чувствую — наш. Ты, кстати, пробил Олейникова по базе?

— Печенкой обычно чувствуют, когда с выпивкой перебор случается, — проворчал Серегин. — Конечно, пробил. В Вирске проживает два десятка Олейниковых, но все не подходят по возрасту, да и живут там давно. В Сибирске же Олейниковых чуть больше пяти тысяч. Оно и понятно. И город большой, и фамилия не самая редкая. Одно утешает: имя-отчество у нашего достаточно нераспространенные — Арсений Тихонович. Так что остались технические детали — прошерстить список и найти нашего искомого.

— Печенками чую, заставит нас шеф, он же босс проверять всех этих пять тысяч Олейниковых. На всякий пожарный…

— Почему ты так не любишь командира? — задал Серегин давно мучивший его вопрос. — Случилось про меж вас чего или характерами не сошлись?

Олег резко сел на диване и пристально посмотрел на Серегина.

— Случилось, — сказал он, — что не сошлись характерами.

— Понятно, — кивнул Серегин. — Больше про это — ни слова.

— Кстати, — как ни в чем не бывало, сказал вдруг Олег, — напрасно ты уповаешь на легкость поисков. Имя сменить у нас гораздо легче, чем фамилию. С фамилией пришлось бы бегать, кучу справок никому ненужных собирать, и, соответственно, оставить кучу следов. С отчеством не скажу, не в курсе, а вот сменить имя — раз плюнуть. Достаточно дать в газете объявление типа «мне надоело быть Иваном, считайте меня Жаном», потом пойти в паспортный, заплатить