Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Да ты никак боишься?

– Конечно, боюсь, ведь все остальные становились такими дурочками после омоложения. Причем большинство так ничего и не вспомнило о своих прежних годах.

– Что за глупости ты несешь?! – стал злиться император, уже почти приблизившись к повороту. – Ведь почти всем я специально давал такое указание: вести себя подобным образом. Зато потом они мне докладывали о твоих пристрастных вопросах. Или ты осмеливаешься мне прекословить?!

– Нет, мой император! Для тебя я готова на все! Но мне кажется, что я сегодня умру… – Они как раз вышли из-за поворота, и наложница, чуть не столкнувшись с меланхоличным Фитильщиком, резко в защитном жесте вскинула руки: – Ой! Как он меня напугал!

Владер тоже вполне естественно отпрянул, заметив в свою сторону угрожающий жест. Потом узнал императора и угодливо стал кланяться. Только и услышал ехидный смешок Гранлео:

– Да-а, ты совсем трусихой стала.

– А если он все услышал? – Они удалялись, не оборачиваясь.

– Да он глухой как пень, сам проверял. И вообще, кончай меня сердить. У меня и так сегодня дел много, а мне еще придется тебя вечером в сознание приводить да память вливать.

– Мой император! Позаботься обо мне, умоляю!

– Не переживай, Маанита. Ты для меня дороже всех. И твой ум мне еще не раз пригодится.

А еще через два дня Владер увидал в другом коридоре парочку евнухов, которые водили свою подопечную Мааниту по всему крылу и напоминали ей, кто есть кто и где что находится. Красавица выглядела, словно пустая фарфоровая игрушка, в глазах отсутствовала даже искорка сознания, но повторяла она каждое слово и имя с прилежностью хорошо выдрессированного раба. В какой-то момент оба евнуха не выдержали и с раздражением зашептали:

– Ужас! Что это с ней такое?

– Кажется, совсем отупела и в самом деле память потеряла.

– Да мы ее так совсем ничему не научим, а ведь приказано за два месяца в строй поставить.

– Ага, и научить всем позициям любви заново! Хм! Да для этого и года не хватит!

– Если хочешь, чтобы император сдержал свое обещание о награде, придется нам постараться.

– Да уж, придется… Только я тебя попрошу, будь другом и научи ее сам целоваться. А то я не смогу, словно и не человек она стала, того и гляди чего откусит.

– Да ладно тебе страхи наводить! Научу я ее целоваться, научу… Отдохнул? Успокоился? Тогда двигаем дальше.

Вот тогда Владер и понял, что скорее всего наложницы у императора «вечные». А никто больше во всем Сангремаре об этом не догадывается. Ведь даже слуги за долгие годы умудряются увидеть девушек всего несколько раз. Да и то – не всех. Он красавиц просто омолаживает своим великим волшебством, но вместе с нажитыми годами они теряют и все обретенные воспоминания, опыт и умения. Иначе, как такое может случиться, что самая страстная и пылкая любовница вдруг разучилась и целоваться, и улыбаться, и… все остальное.

Больше ту самую наложницу Глухому Фитильщику увидеть не удалось. Зато удалось подслушать, как через три месяца другие евнухи с завистью отзывались о своих коллегах:

– Ну вот, теперь эти двое будут жить в собственных домах на севере, возле самого океана. Счастливчики!

– Зато как они намучились с этой Маанитой. Да и император требовал свою любимицу как можно быстрей обучить.

– Все-таки ребята с ее тупостью быстро справились.

– Вот и мы справимся. Забыл, что ли, наша уже лет шесть омоложение не проходила. Значит, ей не больше полгодика осталось. Потом мы ей тоже курс обучения устроим и… уедем куда возжелаем.

– Ох, скорей бы уже…

Евнухи подались по своим делам, а окаменевший Владер стоял настолько испуганный, что очнулся только от сильного ожога руки: подслушивая, он непроизвольно прикрыл ладонью стекло. И в тот же вечер он стал придумывать способ, как, не лишившись жизни, избавиться от работы во дворце. Здесь простые решения не проходили, да помог случай. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В очередном трехдневном отпуске Фитильщик попал в драку, стал убегать и поломал ногу. И когда через пару дней к нему явился бригадир осветителей, то, прыгая перед ним на костылях, Владер стал лебезить и умолять не выгонять его с работы и не брать на его место другого человека. Мол, как только подлечусь, сам сразу прибегу во дворец и буду еще лучше ухаживать за вверенными мне лампами. Бригадир озадаченно почесал затылок и согласился:

– Ладно, пока поставлю временно на твое место кого-нибудь.

Дальнейший план по залеганию на дно Владер разработал с большой хитростью. И для этого поделился узнанными секретами с двумя самыми родными для него людьми: матерью и невестой. Иначе не получалось. Хоть Шулпа во все времена считалась самым огромным городом этого мира, но и в нем прятаться следовало с большим умом и осмотрительностью. Те же многочисленные соседи могли выболтать любому сыщику, что угодно, просто от безделья и желания выговориться. Поэтому через два дня мать Владера со слезами на глазах принялась причитать перед соседями, что ее единственный сын сейчас вынужден потратить все свои сбережения на лечение у дорогого врача. Причем нога настолько опухла, что скорей всего ее отрежут, да и вообще может быть гангрена по всему телу.

Еще через пять дней рыдающая старушка обошла ближайших соседей, собрала их на скромные поминки и поведала о скоропостижной смерти своего сына. Конечно, ее расспрашивали, где и как кремировали тело, кто этот врач, который вытянул все деньги, но так и не спас парня, но несчастная женщина только заливалась слезами и мычала в ответ нечто невразумительное. А через два дня продала по случаю свое небольшое жилище и уехала на далекий север, к такой же одинокой, как и она, сестре. Именно так потом и отвечали соседи, хотя и не могли сказать конкретно, где вышеназванная сестра проживает.

Несколько дней после этого возле проданного жилища прохаживалась частенько неприметная девушка, пристально