Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

следя за всеми посетителями, и таки высмотрела того самого дворцового бригадира. Тот долго выспрашивал последние новости у нового хозяина, потом прошелся по соседям, а затем, явно рассерженный, удалился. Скорей всего он сразу осознал, что совершил непростительную оплошность, не доложив наверх о сломавшем ногу подчиненном, и теперь ему приходилось выбирать: заявлять о своей несостоятельности или постараться все дело пустить на самотек. Именно на последний вариант очень рассчитывал Владер. Уж он-то знал, как избавляются во дворце от проштрафившихся работников.

Видимо, так и случилось в итоге: бригадир просто внес Глухого Фитильщика в список умерших, и это событие прошло для всех безболезненно. А потом и самого бригадира перестали замечать на его постоянном месте побывок. Тоже пропал человек, вычерпав лимит своего жизненного срока.

Зато Владер остался жить с молодой женой и на все готовой ради своего сына матерью. Со временем, когда родилась дочурка, еще раз сменили место жительства, а полный сил мужчина занялся ремесленничеством, изготавливая на дому из кожи различные ремни, сбрую и украшения. Женщины приторговывали ими на улице, да и отложенных средств вполне хватало для безбедного существования, а потом и выгодной женитьбы повзрослевшей дочери. Но с тех пор Владер даже посматривать побаивался в сторону гигантского дворцового комплекса Гранлео.

После того как рассказ был внимательно выслушан, Тербон достал лист бумаги и составил тщательный план того места, в котором Фитильщик видел императора с его наложницей. Уж Менгарец обязательно сообразит, куда шла парочка и о каком омолодителе идет речь. Затем попросил старика поведать о своем месте жительства и торжественно пообещал, что гость к нему придет очень осторожно и не привлекая внимания. Да и то лишь в случае какого-нибудь уточнения. Скорей всего его святости вполне хватит и этой информации, но мало ли что. Напоследок спросил:

– Как у вас со средствами?

– Я не для оплаты старался, – чуть ли не обиделся Владер.

– Да и Менгарец не для наживы жителей Шулпы спасал, – парировал генерал. – Мы просто сами кровно заинтересованы, чтобы честные и порядочные люди могли себя защитить или спастись во время непредвиденных обстоятельств. Поэтому вот вам деньги, постарайтесь купить хорошую повозку, коня, ну и все остальное в случае дальней дороги. Вдруг да пригодится семью спасать.

Старик насторожился:

– Есть от чего спасать?

– Пока не уверен, но уж слишком много на той стороне Шлема Львов Пустыни собирается. Может, мы с ними и справимся, а может… Кстати, могут они там собрать сильную армию?

– Могут, еще как могут. Только вот кто командовать будет? – Хитрый и умный Владер и тут имел твердое суждение: – Там ведь разные края оставались после древних королевств, и в каждом князей и герцогов как грязи развелось. Могут между собой и поссориться за верховенство.

– Вот и мы так думаем. Одна лишь беда, раньше их поссорить не успели. Чуть-чуть его святости времени для этого не хватило.

– Жаль…

– Спасибо за ценные сведения. – Тербон вскочил и пожал старику руку. – Может, еще и встретимся. Берегите себя.

На том и распрощались. А добравшись во дворец, генерал сразу же поспешил найти Виктора. Тому и чертеж долго рассматривать не пришлось:

– Объект номер пять! А рядом – номер семь. На первый указало слишком много людей, как слуги, так и наложницы с евнухами. С бронированной дверью уже работает ее высочество. Вторая комната напоминает заброшенное служебное помещение, в которое просто имелся строгий запрет никогда не входить. Там и уборок не делалось никогда. Там пока ребята пытаются освободить основную дверь от маскирующей панели. Но раз такое дело и где-то именно там омолодитель, то сам все брошу и поспешу им на помощь. Ты со мной?

– Я бы с радостью, но вы там и без меня не соскучитесь. А мне еще надо срочно проехаться в Каменный град, посмотреть, что и как, внести по ходу дела исправления. Сам понимаешь…

– Конечно, езжай. Но о «вечном» имени Маанита постарайся больше никому не рассказывать. Тут надо все продумать более тщательно. – Монах хлопнул товарища по ладони, а потом подмигнул: – Но если у нас что-то получится, то тебя тоже записывать в очередь на омоложение?

– Ох! – Тербон вздрогнул всем телом. – Не хотел бы я такого омоложения даже перед смертью от глубокой старости.

И уже уходя, указал на странное устройство, которое два помощника Менгарца, сверяясь с нарисованным на пластике планом, устанавливали на ножки возле одной из стен «Рогалика»:

– Что это за чудо-юдо?

– Нашли в помещении под номером двенадцать. Принцесса думала, что украшения, я предполагал, что картины. На самом деле это нечто даже лучшее…

– Агрегат для пыток? – мрачно пошутил генерал.

– Лучше продемонстрирую вам всем сразу одновременно. Гром Восьмой обещал прийти к полуночи, так что ты тоже постарайся вернуться к тому времени. Не пожалеешь.

– Заинтриговал! Постараюсь успеть! – Тербон напоследок погладил удивительно гладкую поверхность, покрутил озадаченно головой и широченными шагами умчался по своим делам.

Вскоре Виктор не менее стремительно шагал по одному из коридоров и размышлял:

«А вот я бы согласился в глубокой старости омолодиться? Другой вопрос, что, как утверждали наши великие медики, и в самых совершенных мирах это невозможно, процесс старения необратим, его можно только придерживать и сглаживать. Но вот именно такой вариант: старый, немощный, при смерти, и тебе предлагают еще пожить лет… ну пусть десяток. Но! С лишением прежней памяти, так сказать, начиная жизнь с чистого листа. Причем проблему следует рассматривать с двух сторон: как к этому отнесутся мои близкие и собственно я сам. Скорей всего и родственники с друзьями будут кривиться и внутренне противиться от омерзения, когда хорошо знакомый, изученный ими до мельчайшей эмоции человек вдруг станет похож на тупое, бесчувственное растение. А после обучения при всем желании и старании с нового ростка ведь все равно не получится прежний индивидуум. Каким бы умственным потенциалом не располагал очищенный от воспоминаний мозг, все равно во второй раз появляется совершенно иное сознание, восприятие действительности и отличительные психомоторные реакции. В любом случае человек окажется