"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Я подумала: выберу из листка что-то самое дешёвое и возьму, но этому плану не суждено было сбыться. Никакого листка не было. Нас проводили за столик в углу, отгороженный от зала высокой ширмой, и Стром сказал подавальщице что-то негромко, после чего она тут же убежала – а через пару минут вернулась с бутылкой снисса, бокалами, корзинкой хлеба – я с трудом поборола желание тут же взять кусок – и миской зелёного салата.

– Мясо позже подадут, – сказал Стром, расслабленно откидываясь на мягкую высокую спинку кресла. Кажется, это был первый раз, когда я видела его расслабленным. На столе горела свеча, валовый свет над головой был приглушён, и в полумраке шрамы на его лице меньше бросались в глаза.

– Или ты хотела что-то другое? Я могу позвать…

– Нет, всё в порядке. Я вообще не голодна.

Враньё – но можно и потерпеть немного. В Гнезде я точно разживусь какой-нибудь едой – если сегодня вообще вернусь домой. В животе стало пусто и холодно. В очередной раз я с тоской подумала о треклятом завтраке, когда можно было наесться вдоволь – и из-за волнения я пренебрегла этой возможностью.

– Как скажешь, но я взял много. Одному мне столько не съесть. Так что, если захочешь помочь, не стесняйся.

– Спасибо.

Мы снова помолчали, и я вдруг поняла: он, легенда, один из Десяти, нервничает или, может, раздосадован. Почему? Чем я могла пугать его или раздражать? Я ничего не сделала. И даже если речь действительно шла о сексе – вряд ли он ожидал или тем более боялся отказа.

Он наполнил бокалы до середины, подвинул мне один.

– Выпей. После Стужи стоит выпить.

– В Гнезде этому не учат.

– Верно, – он усмехнулся. – И не научат. И тем не менее, все этому быстро учатся.

Он поднял бокал:

– Ну, за твой первый выход в Стужу. Пусть остальные будут столь же безопасны.

Звучала как издёвка – с учётом того, что случилось – но я покорно подняла бокал, сделала глоток. Питьё было более крепким, чем то, что я пробовала до этого, но вкус его при этом был насыщенным, благородным, мягким. Я не разбиралась в алкоголе, но этот наверняка был дорогим.

– Вкусно. – Явно не то слово, но лучшего у меня не нашлось.

Глоток горячо растекался, кажется, по всему телу, и я почувствовала, как расслабляется, смягчается каждая мышца, как от действия эликсира. Напряжение ушло – а вслед за ним и чувство неловкости, вызванное тем, что за другими столами сидели нарядно одетые столичные дамы, а на мне были простые штаны, свитер и пальто – к тому же, всё не новое и не самое чистое. Я всё не находила времени стирать что-то, кроме белья и нижних рубашек, и на свитере внизу было заметное зеленоватое пятно от сера, которое, снимая пальто при входе, я прикрыла рукой.

Теперь это не имело значения – гомон людей за ширмой из раздражающего стал приятным, умиротворяющим, как шум реки и леса.

– Лучше не пей пока больше, – сказал Стром, внимательно наблюдавший за мной. – С непривычки на голодный желудок может здорово дать в голову.

– Я в порядке. – Судя по тому, с каким трудом я сложила даже эти простые слова, Стром был прав.

– Хорошо. – Сам он сделал ещё глоток, покрутил стакан в руках, с которых только теперь, скрытый ширмой от посторонних глаз, снял перчатки. Ногти на его руках были тёмными, почти чёрными – видимо, эликсиры окрасили их так же, как волосы. В полумраке, на фоне белизны кожи, смотрелось это жутковато.

– Значит, мы можем поговорить.

Он помолчал, словно ждал от меня какого-то знака, и я, не зная, чего именно он ждёт, осторожно кивнула:

– Да, можем.

– Хорошо. – Он вздохнул, отставил стакан, потёр уголок золотистого глаза. – Скажу как есть, Хальсон… Я вообще постараюсь быть с тобой настолько честным, насколько это возможно. Мне не слишком это нравится… Некоторым образом… Всю эту историю мне навязали.

– «Всю эту историю», – повторила я, лихорадочно думая.

Его появление в Гнезде. Игра в тавлы. Разговор в поезде. Выход в Стужу. Я и Миссе, отрезанные от группы. Догадка была теперь уверенностью – потому что мне стало наконец ясно, зачем я здесь.

– Да. Это своего рода политика. Вдаваться в подробности сейчас не будем, но мне нужен новый охотник, и быстро. И охотник должен быть из рекрутов этого сезона.

Сердце моё колотилось, как сумасшедшее. Доволен он или нет – неважно. То, что случилось, было выше любых моих ожиданий, – и я мигом простила его.

– Вы испытывали меня… И Миссе.

– Верно. Но об этом ты уже там догадалась, не так ли?

– Когда увидела вас… Когда увидела, да. До этого… Мне было немного не до того.

– Ты хорошо справилась. – Он сделал ещё глоток и улыбнулся – довольно, как будто мои успехи были уже и его успехами.

– Спасибо.

– Ты действовала сдержанно, экономила силы, не паниковала. Твой план действий был безупречен с учётом всех обстоятельств.

– Вы всё это время были рядом, смотрели и слушали?

– …Кроме того, ты не забыла о товарище. Поддержала подругу. Она сильнее тебя, если говорить об усвоении, но мне важнее личные качества. Научить трюкам можно и собаку. С характером дело обстоит куда сложнее.

– Вы всё это время были рядом, – повторила я, и он, помедлив, кивнул.

– Конечно. Я не стал бы подвергать никого из вас реальной опасности – но мне нужно было понять про тебя и про неё, и побыстрее. Тренировки дают слишком мало информации. Мне нужно было больше. И я получил, что хотел. Тебя это задевает?

– Нет. – Я говорила искренне, не потому, что боялась, что если начну жаловаться, он откажется от идеи предложить мне место. В его словах был смысл, а возбуждение от открывшейся возможности изгнало последние остатки гнева. – Мне предстоит рисковать жизнью каждый день, и я это понимаю. – Я помедлила. – Можно задать вопрос?

– Конечно.

– Почему именно Миссе или я?

– Хороший вопрос. Видишь ли, я менее суеверен, чем иные ястребы, но в чём-то это и меня не обходит стороной. Кроме того, я уже получил представление о вас – на Шествии, в поезде, Гнезде. Больше, чем о других.

– Вы хорошо разбираетесь в людях.

– Стараюсь. – Он отпил ещё глоток. – И тебе тоже придётся учиться этому, как и другим препараторам. Независимо от того, будем ли мы работать вместе. Наблюдательность может спасти жизнь не только в Стуже.

«Независимо от того, будем ли мы работать вместе». Значит, он ещё не решил насчёт меня.

– Что ещё вы хотите про меня узнать?

Он смотрел на меня, слегка сощурившись, и собирался ответить, но в