"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– Я хочу работать с вами, – ответила я, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Мы пожали друг другу руки, и его прикосновение – крепкое, тёплое и быстрое вернуло мне веру в то, что всё это не сон.

– Тебя не пугает то, что сказал? О моём прежнем охотнике?

– Нет.

– Почему? – он продолжал испытывать. С ним мне всегда казалось, что ошибаться нельзя – такой уж была его манера задавать вопросы.

– То, что случилось тогда, в детстве… Я помню это. И сделаю всё, чтобы этого не повторилось.

– Я тебя понял. Да, разумно. – Он улыбнулся немного вымученно, и я поняла, что и ему нелегко дался наш разговор. – Тогда завтра я подам заявку на тебя в Гнездо. Когда они её одобрят, я официально стану твоим наставником. Оставшееся время до начала службы ты будешь продолжать учиться в Гнезде – но я буду определять, как и чему. Кроме того, мы с тобой начнём тренироваться в паре. В зале – и в Стуже. Чем быстрее, тем лучше.

Итак, всё это происходило на самом деле.

Мне не бывать ястребом – но я стану служить с одним из самых прославленных ястребов современности.

Мне очень хотелось спросить его, что будет дальше – больше всего, конечно, меня тревожило вживление, но я решила, что вопросы успею задать и потом.

Он выглядел утомлённым – как человек, колебавшийся, но смирившийся с принятым решением. Мне не хотелось, чтобы он о нём пожалел.

Возможно, за этим решением стояло что-то ещё. «Политика», о которой он говорил, то, что случилось с его прежним охотником, – вот, значит, почему он горевал – всё это складывалось вместе, и я была только частью его проблем.

– Спасибо, – сказала я тихо. – Я… Понимаю, что вы, наверное, не в восторге от того, что так вышло. – «И мне страшно подумать кому – и зачем – может быть нужно навязывать вам кого-то вроде меня». – Но я буду стараться. Я сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своём выборе.

Он улыбнулся как-то странно – много позже я поняла, что, по всей видимости, это была первая из увиденных мной настоящих улыбок Эрика Строма.

– Не сомневаюсь. А теперь позволь мне отвезти тебя домой. В Гнезде уже был отбой, но я всё объяснил Кьерки. На тебя не наложат взыскания.

Обсуждать больше было нечего. На выходе служащий помог мне надеть пальто. Его беспристрастный вид – он ни жестом, ни взглядом не показал своего отношения к старой и не самой чистой одежде – окончательно утвердил меня в подозрениях: Стром заплатил за наш ужин немало.

– Я отдам вам деньги из жалованья, – сказала я, решив, что глупо делать вид, будто сейчас подобный ужин не ударит по моему карману.

– Просто накорми меня ужином в следующий раз, и будем в расчёте.

И тут я вдруг поняла, что наша с ним совместная служба будет сопряжена ещё и с этим – нам предстоит проводить много времени вдвоём или в одной компании. Судя по тому, как редко Стром появлялся в Гнезде, он проводил время где-то ещё – и вряд ли в злачных районах Химмельборга. Я часто слышала его имя среди других имён препараторов, принятых во дворце у Химмельнов. И были ещё и Десять.

Работа с Эриком Стромом открывала головокружительные перспективы – если только я не разочарую его. Если не сделаю так, что он захочет ограничить общение со мной только пространством Стужи – ведь возможно и такое?

Я знала, что не все охотники и ястребы были не разлей вода. Многие принципиально и целенаправленно старались проводить меньше времени вне Стужи. Бытовало мнение, что чрезмерная дружба может сыграть злую шутку в принятии решений, от которых зависела своя или чужая жизнь.

Но пока что Стром подбросил мне реплику о следующем ужине – а значит, у меня был шанс.

Я думала, что мы поедем вместе, и лихорадочно придумывала темы для нового разговора, но, открыв передо мной дверцу «паука», Стром, поколдовав на приборной доске, спрятанной под крышкой сбоку, слегка кивнув мне, вдруг сказал:

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.

– Хорошо. Что именно?

– Мне нужно передать кое-что одному человеку в городе. Закрытый конверт. Письмо. Мне нужно, чтобы ты отнесла его, не читая, и передала мне ответ.

– Это ещё одно испытание?

– Нет. Просто просьба. Ты мне поможешь?

– Да. Конечно.

– Очень хорошо. Тогда вот. – Он достал из кармана конверт – не запечатанный, не заклеенный – и протянул его мне. – К северу от Храмового квартала есть кабак. Называется «Весёлый элемер». Там работает женщина, Веньеда. Письмо нужно будет отдать ей.

– Хорошо. Я сделаю.

– Спасибо.

– Отлично. Что ж, доброй ночи, Хальсон. До встречи. Советую хорошо выспаться, потому что завтра начнётся настоящая работа. Не хочу давить, но, думаю, ты понимаешь, что пока мы договорились только о наставничестве. Я рассчитываю на тебя – но пока вживление не произведено, наше общее решение ещё может быть изменено – любым из нас. Мне нужно, чтобы ты работала изо всех сил. До сих пор мои результаты были безупречными. Мне нужно, чтобы так оно и оставалось.

Как и обещал, в том, что касалось службы, он был совершенно честен.

– Я начну спать сразу, как вы закроете дверцу.

– Очень разумно, – и он её закрыл.

Самое забавное и удивительное из того вечера – я действительно уснула, хотя думала, что от волнения и роя мыслей не смогу глаз сомкнуть, даже когда доберусь до Гнезда. Но то ли дело было в сниссе, то ли в мерном ритме движения «паука», я проснулась, только когда он остановился у ворот Гнезда и приглашающе открыл дверцу, как будто наделённый собственной волей.

Стоило мне выйти, он захлопнул дверцу и деловито затрусил прочь, негромко клацая и щёлкая своими металлическими и костяными лапами.

Почему-то «паук» высадил меня у чёрного хода – возможно, выполняя какую-то договорённость между Стромом и Кьерки. Обычно калитка здесь была заперта, но сейчас открылась без скрипа.

Сад беспокойно спал. Обычно здесь вечно кто-то говорил, смеялся, шумел – сейчас рекруты, вечно шатающиеся по садовым дорожкам, схлынули, как муравьи на ночь, разошлись по своим отсекам-комнатам, и робко заговорили струи поливальных ручьев – в Ильморе сейчас их бы уже давно сковало льдом – задрожали на ночном ветру листья, запели то тут, то там перепрыгивающие с ветки на ветку с каким-то лягушачьим звуком мелкие местные птицы. Моё появление их не взволновало – сад продолжал жить своей таинственной ночной жизнью, как будто, ступив сюда, я стала его частью и меня