Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

играл в крайне напряженные гляделки с Моркеем, архимаг поднялся к первому призраку, своей подруге и сопернице в старые годы, бывшей носительнице Посоха Магнуса. Он просто положил ей руку на плечо, дух только успел повернуть голову к нему, и в последний раз взглянуть ему в лицо, прежде чем бесследно исчезнуть, растворившись в воздухе. В тот же миг, вместе с исчезнувшим призраком исчез и один из лучей магии, удерживающих целостность сферы ограничивающую от мира могучую нежить. Барьер заметно ослаб, и жрец в ней явно стал себя чувствовать много свободней, он поднял одну руку к границе сферы и надавил на неё, но не проломил.

-Ты устала, Атма, отдохни же, - обронил Савос, поворачиваясь ко второму призраку аргонианской женщины.

Что же, вот и всё, архимагу осталось десять метров и один жест, и древнее чудовище будет освобождено. И именно это чудовище нам нужно будет уничтожить. Дженасса уже заняла себе удобную позицию, её лук очень грозное оружие, чтобы не позволить ей использовать его, к тому же так она будет дальше всех от жреца, а значит в самой большей безопасности, если что у неё будет шанс и время сбежать. По крайней мере кольцо с “возвратом” всё ещё у неё на безымянном пальце левой руки. Фрейя встала возле меня, немного впереди и приподняв щит в боевой готовности, она ощущала предбоевое напряжение, но относилась к нему явно иначе, чем я. Для неё это был бой просто с ещё одной сильной нежитью, для меня и Савоса со стихийным бедствием, с врагом, что может встретиться только раз в жизни.

Я же, как и архимаг, окружил себя призванными дреморами, три дремора-лорда гордо возвышались надо мной на целый метр роста. Их призыв был завязан на три больших камня душ, мне моя магия будет очень нужна для более прямого противостояния, и я не мог её тратить на призывы, которые можно одним заклинанием изгнать обратно в Обливион. Они не были моей ставкой в этом бою, лишь отвлечением. Моя ставка была другой, костяной драконий кинжал в черных ножнах со знаком врат Обливиона удобно лежал в левой руке в то время, как боевой посох был сжат правой. Я не сумел и, честно говоря, побоялся восстанавливать Бритву Мерунеса, но три их четырёх частей этого легендарного артефакта были со мной.

-Ты... будь свободна теперь, - произнёс архимаг, и второй призрак медленно исчез.

Драконий жрец воспарил невысоко над землёй, в правой руке он держал легендарный посох, а в левой засияло заклинание призыва, в тот же миг перед ним из многочисленных порталов появились полтора десятка грозовых атронахов. И в тот же миг я понял, что в Колдовстве Моркей на голову выше, как меня, так и архимага, а значит наши призывы бесполезны.

-Я ожидал этого мига, и вот он, - с тёмным, злым торжеством в голосе произнёс жрец, глядя на меня и игнорирую Савоса. - Ваши потуги тщетны, примите свою смерть и станьте моими слугами!

С этих слов начался бой!

-Итак, теперь вы осознали, - удовлетворенно протянул древний жрец, глядя на наши уставшие и потрепанные лица, при этом приподняв на одной руке за горло барахтающуюся без опоры под ногами Фрейю. - Ваши усилия бесполезны, - я видел, как хватка его костлявой руки усилилась на покрытую кольчужным воротником шеи нордки, она усилила свои бодания, пытаясь одной рукой удержать себя, а второй ослабить тиски жреца на шее. -Хм? - он словно на мошку, наконец обратил своё внимание не воительницу, и разжал пальцы, и она тут же плюхнулась на землю, приземлившись на ноги, вот только. - FUS-RO! - громом разразился жрец.

Он небрежно произнёс два слова самого простого Крика, и Фрейя ощутила на себе всю силу Голоса Морокея, у неё не было даже шанса защититься от сокрушительной волны, которая смела её с ног и бросила в противоположную от нас часть руин. Её тело смазанным силуэтом улетело и шмякнулось о камень земных недр, в которых и были выдолблены древними архитекторами катакомбы Лабиринтиана.

В ответ, с минимальным зазором после Крика несколько стрел ударились в тело нежити, прочная чешуя его доспеха с легкостью отклонила две эбонитовые стрелы, оставив лишь две небольших царапины. Жрец даже не обратил внимания на стрелы, но вот стрелка он заметил, и тут же поднял в его сторону посох, со сферического навершия которого, тут же сорвался зеленоватый поток света в то место, откуда стреляла Дженасса. Камень, земля, даже спешно созданные на пути магические барьеры были сметены, словно их нет и никогда не было. Чудовищная разрушительная мощь, в, казалось бы, обычном луче, он пронизывал камень гор на десятки метров вглубь, оставляя сочащиеся магмой тоннели и целые участки расплавленного камня на месте полуразрушенных строений. Всё поле битвы между нами и Морокеем было усеяно полосами, лужами и кратерами кипящей рыжей горной породы.

Он сеял разрушение вокруг себя с удивительной легкостью и небрежностью, совсем не заботясь о тех огромных тратах магии, что требуют от него чары подобной мощи. Нарочно медленными движениями рук он превращал в ничто целые участки камня и зданий вокруг нас, хвастаясь собственной мощью и наслаждаясь личной непобедимостью. Он не воспринимал нас всерьёз, в то время как нам приходилось прилагать усилия дабы избежать, отклонить или блокировать его разрушительные атаки.

Но тем не менее мы держались, вот уже полчаса как держали паритет, до сего момента. Он сумел подловить Фрейю, и в этот миг стало ясно, что мы начнём уступать ему довольно скоро. До этого мига только наше численное преимущество и слаженная работа двух выдающихся воительниц, одного архимага и одного мага-эксперта в моём лице, позволяли нам противопоставить хоть что-то древнему монстру. И теперь Фрейя выбила, после Крика в лицо она упала и не двигалась, чары в моём обруче не регистрировали её как мертвую, но она явно уже не сможет ничем помочь нам.

-Это начинает раздражать, - впервые в голосе нежити прорезалось нечто напоминающее недовольство, синие огни в пустых глазницах заменяющие настоящие глаза с раздражением впились в архимага, который успел в последний миг выдернуть лучницу из-под луча посоха Магнуса. - Ваше глупое упрямство утомляет.

Мы ничего не ответили словами, но вместо этого наш ответ донесли семь возникших вокруг жреца сфер света, между которыми тут же заплясали десятки разрядов. Моя магия была единственным, чего опасался Морокей, ведь он был нежитью, а создаваемый мною свет был в разы