Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Как доказала некромантия, смерть — это ещё не конец, далеко не конец. Но некромантия — это коварное и тёмное искусство, от использования которого я почти не удержался стоя над свежим трупом Дженассы, в ней так легко погрязнуть и развратится, забыть первоначальные цели и стать монстром охочим до мучений других и власти над существованием других. Нет, некромантия не была моим путём, я должен был найти другие, менее сомнительные методы, как воскрешать других.

Хах, Аркей явно не будет рад, как, впрочем, и Меридия, а вот Молаг Бал, о, ему придётся по вкусу данная шутка. Но идти к Молаг Балу... я не был идиотом.

Херма Мора, у него могут быть знания, у него могут быть зацепки. Да уж, пожалуй, я нашёл себе ещё одну цель в жизни помимо изучения всей магии Нирна, теперь я желаю научиться, как воскрешать других без любых негативных последствий.

Но сперва...

Один пас рукой и из-за камней, ко мне по воздуху подплыло бессознательное женское тело. Я умышленно погрузил её в крепкий сон, мне не хотелось разбираться с ней, ведь и так было понятно, кого бы она винила помимо себя в смерти своего тана, для неё, как для хускарла это был величайший позор. Второй пас той же рукой и предо мной открылся разрыв в пространстве, как это когда-то сделал Савос Арен. Третий жест рукой и тело женщины прошло сквозь тонкую пелену искажённого пространства и бережно опустилось на давно пустующую застеленную кровать, в бывших покоях её бывшего тана при дворе Балгруфа в Драконьем Пределе.

Стоило нордке оказаться на кровати, как я тут же отменил портал между мной и Вайтраном. У меня было одно дело, которое следовало закончить здесь, прежде чем открывать портал в Винтерхолд, то самое дело, что дало бы мне непререкаемый авторитет в глазах части магов Коллегии, этого стало бы достаточно, чтобы удержать меня на месте архимага.

Когда-то давно, легендарный скайримский архимаг Шалидор создал загадочный лабиринт, суровое испытание для всех, кто хотел получить титул архимага. Увы, с течением времени от него отказались, по причине слишком высокой смертности в числе бросивших вызов этому испытанию. Очень много магов погибли, пытаясь одолеть лабиринт Шалидора. Но вот память о нём осталась. Как и уважение и почёт к тем, кто таки решил по своей воли бросить ему вызов. Это давно перестало быть официальным экзаменом, но если ты прошёл этот лабиринт, то в умах других ты был достоин звания архимага, даже если его тебе не дадут официально.

И именно ко входу к этому лабиринту меня неспешно несли мои ноги. Пришла пора проверить себя, действительно ли я достоин громкого титула или же это блажь моего умирающего предшественника.

-Что же, это было утомительно, - глядя на валяющийся у меня под ногами труп дреморы-мага в небольшом изолированном клочке структурированной реальности внутри вод Обливина, сердце которого было мною вырвано из его груди, не мог не признать, испытание Шалидора заслужило свою печальную и пугающую славу. - Пора возвращаться, - у меня был предмет подтверждающий, что я прошёл лабиринт от начала до конца: сердце даэдра и диадема ученого. Последняя тут же заняла место у меня на голове, заменив собой мой старый обруч.

Фиолетовая сфера портала и вот я вновь стою перед входом в смертельно опасный лабиринт. Я бросил вызов ему и одолел его. Должен признать, я не мог не одолеть его, у меня было три легендарных артефакта и часть четвёртого, даже посредственность с этими артефактами сумела бы пройти его до конца. Хотя признаю, были загадки внутри, которые заставили попотеть. Впрочем, как я уже говорил: Посох Магнуса и маска Морокея слишком могущественные.

Теперь я мог хотя бы со всей смелостью назвать себя кандидатом в архимаги Коллегии, и это перестанет быть пустыми словами.

Выйдя под открытый воздух из руин Лабиринтиана, я не мог не посмотреть на вход в злополучные руины. Я хотел было уже направиться в Морфал, там было одно дело, которое следовало решить до возвращения в Коллегию и второму походу в глубь Саартала к Оку. Но глядя на эти круглые врата с вычурной резьбой, сохранившуюся спустя тысячелетие, я понял, что у меня было одно маленькое дело, которое следовало бы решить. Теперь, с диадемой ученого на голове, частью амулета Голдура и амулетом Некроманта на шее, маской Морокеи на лице, в одеянии архимага и с посохом Магнуса в руках, при моих знаниях данных Меридией, я мог разобраться с последнем делом в Лабиринтиане.

Да, нужно было закончить все дела, прежде чем уходить отсюда, ибо вряд ли я вернусь сюда в ближайшие годы.

Вновь пройти сквозь врата, вход в разрушенный город, вновь пройти по пустым коридорам, вспоминая, как менее суток назад впервые прошёл по ним в сопровождении ещё троих смельчаков. Не могу сравнивать свои чувства с чувствами Савоса, но мне кажется, что теперь я хорошо его понимал. Второй раз идти той же дорогой, что когда-то привела твоих близких к смерти, да уж, это уникально, сложно передать всю гамму эмоций, роящихся в груди. Наконец, спустя полчаса ходьбы в одиночестве, я подошёл к уже знакомому проходу с рычагом и металлической решеткой. И на этот раз не останавливая свой шаг, я подошёл и небрежно дернул рычаг, поднимая загораживающий проход металл, и входя полную непроглядной тьмы пещеру.

Вот только в этот раз всё было немного по-другому. К потолку с моей руки сорвалась небольшая сфера чистого света, что по мере своего полёта всё увеличивалась в диаметре, пока не достигла трёх метров в диаметре. Она заменила солнце, её свет прогнал царящую здесь тьму, давая мне насладиться убранством пещеры во всей её зловещей красоте. Сотни, возможно, тысячи костей укрывали собой каменный пол куда не кинь свой взгляд, здесь будто было поле, специально засеянное костями, как пшеницей. В прошлый раз я мало обращал на это внимание, но теперь, когда мне не нужно было бежать, спасая собственную шкуру, параллельно отбиваясь от орды нежити, я мог оценить открывшиеся мне зрелище по достоинству.

А ещё при почти дневном свете куда как проще было сосчитать сколько ещё стоящей на ногах и жаждущей крови живых нежити осталось здесь. Ответ был прост - много. Мы перебили не мало, но скелетов и драугров оставшихся нетронутыми было много. Но главное,