Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

вампиров, ведь именно вскоре после его появления в этом городе и начались странности. В его слова никто не желал верить из простых обывателей, видя в них лишь попытки скинуть вину на выдуманную им нечисть. И не то, чтобы у них не было оснований для этого, всё же подтвердить его слова мог лишь другой маг, или же парочка пойманных вампиров, которые словно ощущая угрозу от него прятались по норам за пределами города, не позволяя их поймать. Лишь вера ярла в него не позволила глупцам предпринять заведомо провальную попытку самосуда. Но даже её авторитет не был абсолютен и вскоре некоторые из стражей начали проявлять сомнения в решениях ярла и его невиновности.

В конце концов он сумел найти предполагаемое логово тварей, увы, гадание никогда не было его сильной стороной. Неделю назад был собран большой отряд стражи, сильные и крепкие воины из наиболее лояльных правительнице Морфала, они ушли за стены города в указанное им место. С тех пор никто не вернулся, хотя путь в одну сторону был максимум три дня. Сам он идти со стражей отказался, он не был боевым магом — это раз, и у него была здесь сестра и ученица, которых никто кроме него не сумел бы защитить в случае чего — это два. Конечно же, это не прибавило ему балов в глазах остальных жителей, но ему было насрать, безопасность его близких была для него приоритетом.

Хотя, судя по всему, именно это желание защитить сестру и ученицу в итоге приведёт к тому, что народ схватится за вилы и факела, и попытается сжечь либо его дом, либо трактир сестры, если завтра-послезавтра не появиться хоть кто-то из ушедшего отряда. По Морфалу ещё в первый день их ухода начали ходить грязные слухи, что мол он их специально отправил в западню, а ярл в своём бреду не видит правду.

Именно поэтому он последние три дня уполовинил свой сон, ложась спать только за пару часов до рассвета, карауля половину ночи, чтобы ни один дурак не попытался учудить непоправимую глупость. Обычно он сидел в таверне “Верески”, что уже несколько лет здесь содержит его родная сестра Джонна, пристально наблюдая за входными дверями. Ему почему-то казалось, что вот в эту ночь, кто-то точно попытается выломать её, он был готов кинуть молнией в каждого входящего в таверну, но пока его рука ни разу не дрогнула без повода. Осторожность, но не паранойя.

Но сегодня он был особенно настороже, пару дней назад он почуял огромные всплески магии со стороны древних нордских руин, от мощи которых на затылке дыбом вставали все его волосы. Что бы там не происходило, но ничего хорошего это не предвещало. Хуже того, с того времени в сторону Морфала на огромной скорости приближался поразительно могущественный и абсолютно не скрывающийся источник магии.

Откуда Фалион об этом знал? Гадания, ровно так же, как он вычислил присутствие вампиров в его городе, хотя вот события в Лабиринтиане он сумел засечь только по счастливой случайности, если бы он не пытался провести особо сильный ритуал гадания, то не сумел бы ничего заметить просто из-за огромного расстояния между ним и источником возмущения магии.

И с тех пор он каждых двенадцать часов проводил небольшой ритуал сканирования местности вокруг Морфала, наблюдая за приближением источника могущественной магии. И вот десяток минут назад ему больше не нужны были никакие заклинания, ибо не заметить, что обладатель этой мощи ступил в черту города, всё равно, что не замечать разъяренного вервольфа на пиру в Синем Дворце. Иногда он хотел очень сильно наорать на свою сестру, за то, что она вообще открыла эту таверну.

Вот дверь приоткрылась и с ночной улицы в теплую, освещенную открытым огнём в центре таверну ступил носитель этой ослепительной силы. Первым, что бросилось в глаза Фалиона - очень знакомая и уникальная мантия, что существовала всего в двух экземплярах, мантия, которую он никогда бы не спутал ни с чем. Архимаг. В мозгу редгарда-мага вспыхнула взрывом эта простая мысль. Вот только, что-то было не так... Он не походил на единственного известного ему архимага. Это точно не был Савос Арен.

После мантии, из накинутого голову капюшона под свет пламени костра подставилась жуткая металлическая маска, и Фалион застыл на месте, волосы на его теле зашевелились, когда он посмотрел в пустые глаза за прорезями маски. Он не был самым образованным ученым в мире, но когда живёшь в Скайриме столько, сколько прожил он, то рано или поздно, даже без собственного желания узнаёшь о культе драконов из истории этой страны. А Фалион пару лет интересовался историей нордов и с появлением слухов о оживших драконах навёл некоторые справки, освежив свою память. Не узнать одну из масок высокопоставленных масок жрецов-лидеров культа драконов для него было невозможно. И он прекрасно представлял, что чтобы добыть хоть одну из них нужно быть очень, очень, блядь, сильным и удачливым. Когда-то он сам пытался заполучить одну из них, думая, что это может помочь ему познать путь к бессмертию.

Тогда он едва унёс ноги от только проснувшейся древней твари. Третьим примечательным предметом был посох в руках мага, и взглянув на него, Фалион кое-что осознал, это ощущение давящей на разум магии исходило не от мага, а от посоха. Нет, сам маг не был шуткой, совсем нет, будучи столь близко и соединив с ним взгляд глаз он теперь мог оценить его, и вошедший маг явно был достоин этой мантии... одетой на странный костяной доспех? Акатош милостивый, кто он, блядь, Молаг его трахни такой?!

Меж тем, вошедший лениво заскользил по нему своими глазами и безразлично отвернувшись от него, перевел взгляд на не спящую сегодня Джонну, которая праздно сидела за прилавком таверны протирая стаканы от нечего делать. Вошедший подошёл к прилавку и уселся на стул, оставив посох парить слева от себя, он полез руками к своей маске, откинув капюшон он двумя руками стянул её со своей головы. Тогда-то Фалион остаточно подтвердил свои подозрения, мантия архимага теперь не принадлежала Савосу Арену, у неё был новый владелец. Даже глядя на один лишь затылок, редгард мог сказать, что пришлый маг был молод, слишком молод для своих артефактов, ему даже не было трёх десятков.

-Дай мне бутылку пива, - сухой и апатичный голос совсем не вязался с молодым лицом, открывшимся взгляду хозяйки таверны, впрочем, как и его глаза, в глубине этих спокойных золотых глаз, выдававших