"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Да, я был ранен. В ногу. Правую. Но кость осталась цела, рану я зашил самостоятельно, перевязал, как положено. Со временем всё зажило. Можете посмотреть, шрам остался. Там, на бедре, — Максим откинул одеяло.

На ноге действительно имелся шрам — след от британской пули, которая едва не нашлаего в том бою с «томми» в районе Кушки почти три года назад. Можно было зарастить, но Максим оставил. Как знак доблести. Опять же, девчонкам нравилось. В определённый момент.

Штандартенфюрер бросил взгляд на ногу.

— Доктор! — позвал он громко.

Вошёл доктор.

— Как давно мог быть получен этот шрам, — он показал на ногу Максима.

Доктор обошёл кровать, пододвинул к себе ещё один стул, уселся, ощупал бедро Максима.

— По меньшей мере, год назад, — ответил он. — Возможно, больше.

— Сегодня у нас первое сентября, понедельник, — сообщил Кифер.

Спасибо, подумал Максим, хоть буду знать, какое число.

— Вас ранило по вашим же словам тринадцатого августа. Чуть больше двух недель назад. Но шрам старый. Как вы это объясните?

— Доктор просто не в курсе, — сказал Максим. — На мне всё очень быстро заживает. Как на собаке. Повышенная от природы регенерация тканей. Так бывает. Очень редко, но бывает.

Штандартенфюрер вопросительно посмотрел на доктора.

— Хм, — сказал тот. — Теоретически, конечно, возможно. Но лично я с подобным никогда не сталкивался.

— Скажите, доктор, — перехватил инициативу Максим. — Как называется психическое отклонение, при котором человек ощущает в себе две личности?

— Вы ощущаете в себе две личности? — спросил доктор.

— Да. Временами мне кажется, что я — Николай Свят, советский лётчик-истребитель. А временами, что я — Максим Седых, человек из будущего. Причём второй, по-моему, преобладает.

Немцы обменялись взглядами. Штандартенфюрер едва заметно кивнул головой.

— Шизофрения, — сказал доктор. — Это не психическое отклонение, это болезнь. Но я не психиатр и не могу поставить вам точный диагноз.

— Вы, я вижу, опять за своё, — сказал Кифер.

— Да! — повысил голос Максим. — За своё! Делайте со мной, что хотите, но меня зовут Максим.Максим Седых. Я — пилот советского экспериментального звездолёта из две тысячи девяносто пятого года. Как, по-вашему, я уничтожил ваш пехотный полк? А ведь полк был уничтожен, верно? При таком взрыве мало кто мог выжить.

— Взорвался секретный склад боеприпасов, о котором нам не было известно, — сказал штандартенфюрер. — Очень крупный. А вы о нём знали. И заманили полк в ловушку. При этом должны были погибнуть сами, но повезло — выжили. Всё просто.

— Ну да, конечно, — сказал Максим. — Вы прекрасно знаете, что версия со складом не выдерживает критики. Учитывая мощность взрыва и другие факторы. Осколки взорвавшихся боеприпасов нашли? Уверен, что нет. А знаете почему? Я вам скажу. Это взорвался корабельный реактор. Взрыв распылил корабль на атомы, а заодно и ваш полк. Думаю, не весь, какие-то трупы и даже раненные наверняка были. Но от тех, кто оказался в эпицентре, точно ничего не осталось. Далее. На мне был тонкий защитный бронежилет, который меня и спас. Где он? Материал, из которого он сделан в этом времени не известен. И ещё. Мои способности…

Максим резко замолчал и уставился в пространство нарочито пустым взглядом.

— Что я вам наговорил? — спросил он через пару секунд. — Опять про человека из будущего? Чёрт, — он озабоченно потёр лоб. — Со мной это бывает. Видите ли, в детской трудовой коммуне имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, в которой я воспитывался, была хорошая библиотека. Там, среди прочего, имелись фантастические книги Герберта Уэллса, Жюля Верна, наших Александра Беляева, Грина… Я ими зачитывался. Представлял себя то одним, то другим героем. Особенно, помню, мне нравилось воображать себя путешественником во времени из романа Уэллса «Машина времени». Наверное, это как-то повлияло… Доктор, — жалобно обратился он к доктору. — Эту… как её… шизофрению можно вылечить?

— Хватит, — штандартенфюрер поднялся. — Доктор, он транспортабелен?

— Вполне, — ответил тот. — Внутренних повреждений нет, а переломы… Мы ещё и не с такими ранами перевозим наших солдат.

— А эта шизофрения? Её можно имитировать?

— Можно! — засмеялся Максим. — Ещё как можно, герр Кифер! Между прочим, я отличный актёр. В нашем любительском театре в упомянутой уже мной коммуне имени Феликса Эдмундовича…

— Заткнитесь, — бросил штандартенфюрер. — Или я вас заткну. Обещаю, вам не понравится.

— Как скажете, — обиженно пробормотал Максим и умолк.

— Повторю, — сказал доктор. — Я не психиатр. Здесь серьёзная экспертиза нужна.

— Ясно. Ну-ка, давайте выйдем.

Они вышли, закрыли за собой дверь, отошли на пару шагов и там остановились.

Максим с усилием перешёл в сверхрежим. В его состоянии это было трудно, но нужно было слышать, о чём говорят немцы.

— Что вы решили, господин штандартенфюрер? — спросил доктор. — Это бронежилет, как он его называет и который мы с него сняли, действительно весьма странный. Ничего подобного лично я раньше не встречал.

— В том-то и дело, — сказал штандартенфюрер. — Я тоже. Материал, из которого он сделан, нам действительно неизвестен. Похоже на какой-то гибкий и свехпрочный металл… Но это не металл. Здесь нужны серьёзные специалисты и научные лаборатории, которых у нас нет.

— Значит…? — с надеждой спросил доктор.

— Значит, я отправлю его в Германию. С подробным рапортом и этим бронежилетом. Пусть сами разбираются — сумасшедший он или кто.