Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

себе за талию. Дыхание Румпеля пресеклось. И моё тоже. Я почувствовала, как его язык осторожно коснулся моей губы. Это было ново. Его щетина чуть колола, и это тоже будоражило.

Румпель оторвался от моих губ не сразу и с видимым трудом. Вдохнул. Открыл глаза.

— Ты меня хочешь, — прошептала я.

— Хочу, — не стал отрицать очевидное он.

— И не считаешь меня потаскухой.

— Нет.

— Тогда почему…

Он снова закрыл глаза, прислонился лбом к моему лбу, наши носы тоже соприкоснулись, и было в этом что-то бесконечно милое. Я положила ладони на его грудь, чувствуя, как она вздымается, и закрыла глаза. Вот так бы и провести вечность, слушая его дыхание, стук его сердца. Румпель прошептал, тихо-тихо и как-то измученно:

— Я не знаю. Помоги мне, пожалуйста. Помоги мне разобраться.

Мои губы снова коснулась его губ, и Румпель снова ответил. У меня закружилась голова, и, если бы мужчина не обнимал меня крепко и бережно, я бы, наверное, упала.

— Люби меня, только меня, — прохрипела я, когда мы оторвались друг от друга. — Ты же не любишь её, ты не можешь её любить! Ты не можешь любить сразу обеих!

— Не могу, — согласился он. — Но люблю.

— Илиану?

— Да.

— А меня?

— И Илиану, и тебя.

Я отшатнулась от него. Нахмурилась.

— Это невозможно.

— Невозможно, — снова согласился он, осторожно усадил меня в кресло, сел рядом на край стола. — Но это факт.

— Но так нельзя!

— Нельзя.

Я всмотрелась в суровое лицо. Оно было полно усталости и печали, даже, пожалуй, обречённости.

— А кого ты любишь больше? Меня или Илиану?

— Одинаково, — признался мужчина, снова закрыв глаза, словно прислушивался к чему-то в себе.

— Значит, меня. Ты давно с Илианой, и, если ты не любишь её больше, чем меня, которую знаешь лишь несколько дней, значит, по-настоящему ты любишь меня. А её лишь по привычке…

Румпель покачал головой и посмотрел на меня:

— Нет. Одинаково.

Ну, значит, когда я убью Илиану, то останусь единственной.

— Так кто же разбудил принцессу Шиповничек? — снова спросил Румпель.

— Бежим с нами? Хочешь, я сохраню Илиане жизнь? Я не буду убивать её, ведь я добра и… И твой сын станет моим… нашим. Мы будем жить так счастливо! Все вместе, втроём и…

— Нет. Не будем.

Я бессильно опустила руки. Захлопала глазами, спросила отчего-то шёпотом:

— Почему?

— Я останусь с Илианой. А ты выйдешь замуж за Армана и уедешь. В Монфорию, например. Вы же с ним приехали оттуда, верно? Если в Монфорию нельзя, поезжайте в Родопсию. Родопсийский король воинственен, но вроде бы неплох.

— Не хочу за Армана…

— Кстати, там, на Ариндвальском перевале вас преследовал Волк из бездны, верно? Почему?

Да сколько ж можно вопросов⁈ Таких идиотских, таких несущественных!

— Почему ты хочешь остаться с Илианой? — закричала я, вскочив. — Почему, Румпель⁈

— Потому что люблю.

— Маленькую девочку, которой больше нет? Её? А ты не думал, что, потакая её жестокости, ты… ты… Это ты виноват в том, что она стала такой! Ты должен был сразу остановить её и…

Я бросилась к выходу. Румпель перехватил меня почти за дверью. Обнял, прижав к себе. Зарылся в волосы. Я дёрнулась, хлюпнула носом. Ох уж эти слёзы!

— Не хочу тебя видеть. Хочу к Арману. На плаху. На эшафот. В бездну, если придётся. Я больше не хочу тебя видеть!

— Назови имя того, кто тебя разбудил. Пожалуйста.

Снова он об этом! Как будто это сейчас важно! Как будто сейчас важно именно это! Я стиснула зубы:

— Хорошо. Но ты немедленно отпустишь меня и… и… И ещё устроишь нам с Арманом побег.

— Я согласен.

Меня затрясло. Я обернулась и с презрительным негодованием смерила его яростным взглядом.

— Ты — ничтожество, Румпель! Я не люблю тебя больше! Ты — игрушка Илианы, ты…

— Имя. Ты обещала.

— Дезирэ. Его зовут Дезирэ.

Вырвалась из его объятий и побежала вниз. Ненавижу! Ненавижу!

Я промчалась мимо двух вооружённых гвардейцев, ворвалась в незапертую камеру, бросилась на шею Арману. Обняла его, прижалась, чувствуя, как бьётся пульс в ушах.

— Шиповничек? — удивился тот. — Ты цела? Что с тобой?

Он отстранил меня, оглядывая с ног до головы. За дверью щёлкнул замок, запирая её. Я истерично рассмеялась. Обманул! Румпель меня обманул! Как же низко и подло.

— Почему эта стерва была похожей на тебя? — спросил Арман.

— Королева-то? Не знаю. Да, мы с ней похожи. Вот прям одно лицо на двоих, только…

— Вовсе не одно, — рассердился маркиз. — Ты намного красивее. Она — бездарная пародия на твою красоту.

Я понимала, что он лжёт. Или ошибается. Но его слова пролились на сердце бальзамом. Арман, догадавшись о том, какой эффект произвёл, снова притянул меня к себе, наклонился и осторожно коснулся губ, словно деликатно спрашивая моего согласия. И… я отвернулась, сделав вид, что не поняла.

— Нам надо бежать. Давай сделаем вид, например, что я умерла? Или умираю? Ты начнёшь звать на помощь, а я шарахну магией по вошедшим? Не хочу на дыбу.

— Так я тоже не хочу, — рассмеялся Арман.

В его смехе я расслышала досаду.

Мы так и сделали. Я упала на деревянную кровать и захрипела, точно в припадке. Арман неистово заколотил в двери, громко вопя:

— На помощь! На помощь! Она умирает! Кто-нибудь, о Боже!

А затем повернулся к двери спиной и замолотил в неё каблуками сапог. Я попыталась сосредоточиться и с радостью почувствовала, как закололо кончики пальцев. Вся моя обида, вся ненависть рвалась наружу магией. Ещё никогда я не чувствовала её настолько мощной. И тогда я испугалась. Ведь эти ребята за дверью ни в чём не виноваты, они просто выполняют свой долг и…

Дверь распахнулась. Арман отскочил в сторону.

Магия сорвалась с пальцев и огненным смерчем ударила по вошедшему. Жертва полыхнула жутким лиловым пламенем. Я закричала от ужаса и зажмурилась.

Нет… Боже, нет…

— Я не хотела, — прошептала сквозь слёзы. — Не надо… пожалуйста, я не хотела…

— В следующий раз это могу быть не я, — заметил Румпель.

Но меня всё ещё трясло от пережитого ужаса. Маг прошёл вперёд, сел рядом и взял меня за руки.

— Я же обещал, — напомнил мягко. — Не только ты держишь слово. Ну же. Открой глаза, посмотри на меня.

Щёлкнул пальцами. Раздался глухой удар чего-то о стену. Но я только ткнулась носом в его плечо, продолжая судорожно всхлипывать. Румпель встал, легко подхватил меня на руки.

— Идём, — бросил, вероятно, Арману.

И направился на выход.

— Отдай её мне, — прорычал маркиз. — Я сам её понесу!

— Потом. Рассветает.

Откуда ему известно, что с рассветом…