"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

Кровь пролилась. Были те, кто со шпагой наголо рванули в безумную атаку. Сомнений не было. Они убиты. Причем казаками. И когда в присутствии других придворных этих смельчаков, их трупы, стали раздевать и обыскивать. Вот где позор и страх. Никто не хотел к себе такого обращения после смерти. Как будто там уже важно… после смерти.

Я безошибочно выцепил взглядом своего заместителя.

— Глеб! — рявкнул я.

Тот вытянулся по струне. Командует операцией он. У меня скорее миссия дипломатическая. Но, как оказалось, сложно отдать командование пока еще стажеру. Пусть и такому, который, хотя сам и не догадывается, мог бы за пояс любого европейского полководца засунуть.

— Слушай задачу. Бросай всё, бери людей и немедленно отправляйся к Вестеросу. Лично проверь, как оборудуются оборонительные позиции. Передай генералу Евгению Савойскому, чтобы окапывался так, как он только может и не жалел пороху. Все идет по плану и не долго ему оборону держать — я шагнул к нему вплотную, понизив голос до зловещего шепота.

— Можно отрядить до шести сотен человек в помощь Савойскому, — сказал Глеб.

— Действуй, но если из-за твоей халатности сюда прорвется хотя бы один шальной эскадрон шведских кирасир, я собственными руками отрежу тебе то, чем ты только что пользовался в углу с той перепуганной придворной фрейлиной. Усвоил?

— А Савойскому?

— А ему…

— Он…

Я не чуть было не сказал, что не стоит наказывать будущего родственника русского императора. Да, есть предварительная договоренность, что Наталья Алексеевна, сестра Петра Алексеевича, замуж выйдет за этого молодца. Подрастет еще пару годков и выйдет. А за это время Савойский должен доказать свою исключительную полезность России. Вот… доказывает. Перешел со своей полудивизией Ботнический залив почти что рядом с нами и теперь севернее взял оборону, отрезая Стокгольм.

— Чего стоишь, уши греешь? Быстро выполнять! Иначе, вот ей Богу…

Угроза подействовала мгновенно и отрезвляюще. Глеб побледнел и едва инстинктивно не схватился за свое причинное место. Собранность вернулась к нему в секунду. Коротко козырнув, он развернулся на каблуках и начал раздавать отрывистые команды. Спустя минуту его бойцы уже летели на всех парах по парадным лестницам к тому месту, куда с минуты на минуту должны были выйти бойцы второй ударной группы.

Я смотрел им вслед, чувствуя, как по венам гуляет адреналин. То, что мы делали сейчас… это войдет в историю. Впрочем, многое из того, что я уже успел сделать в этом времени, — это история, которая будет рассказываться далеким потомкам, словно красивая, невозможная сказка о сошествии богов войны.

Никто в этой эпохе не знал и помыслить не мог, что подобное вообще можно провернуть. По понятным причинам здесь еще не случился тот знаменитый исторический рейд начала XIX века, когда русские войска по скованному льдом Ботническому заливу прошли практически в самое сердце шведского королевства, приставив нож к горлу столицы и вынудив врага почти капитулировать.

А мы сделали это прямо сейчас. Сделали то же самое, но по своим правилам, еще более авантюрными и опасными, но точно ошеломляющими врага и ставя жирную точку в Ледяной войной. Да, мы шли без тяжелых осадных пушек, без неповоротливой кавалерии, налегке. Хотя мороз ударил такой, что метровый лед залива вполне позволял нам перетащить на тот берег как минимум легкие полевые орудия.

Но зачем нам старые пушки? Всю артиллерию мы заменили усовершенствованными станковыми и ручными гранатометами, которые били жуткой, выкашивающей ряды шрапнелью. А то, что наш четырехтысячный ударный отряд был полностью вооружен современными нарезными винтовками… Это был приговор.

Элита отряда, наши снайперы, и вовсе несли новые образцы винтовок под унитарный патрон, оснащенные оптикой. Таких было только четыре сотни бойцов, но… они стоили целой дивизии. Плюс ко всему — шесть сотен штурмовиков, идущих в авангарде, имели при себе скорострельные револьверы для зачистки траншей и помещений. Чем и пользовались, быстро, почти молниеносно, ликвидировав все очаги сопротивления с столице королевства.

Шансов у шведов, встретивших нас на берегу, не было никаких. Их расстреливали еще до того, как они успевали понять, откуда идет смерть. Да и было их… Никто и не предполагал, потому и разведка по льду не велась. А зима нынче выдалась суровая.

Вся эта дерзкая операция стала возможной потому, что разведка сработала просто безупречно. Наши засланные агенты, рискуя головами, вовремя передали критически важную информацию: из Стокгольма выдвинулся огромный, сильный отряд. Шведские генералы решили обогнуть Скандинавский полуостров и бросить все резервы к Финляндии, где сейчас разгорались основные, самые кровопролитные бои с регулярной русской армией. Они оставили столицу голой, клюнув на нашу наживку.

А там, на востоке, Григорий Григорьевич Ромодановский устроил им настоящий ад. Он пошел в яростное наступление. Оставив лишь крепкий, надежный заслон у стен Нарвы, его полки стремительным броском вышли к Выборгу. И теперь, несмотря на то что зима выдалась аномально холодной, ледяной, со снежными буранами, Ромодановский продолжал быстро, как стальной клин, продвигаться вглубь финских территорий, перемалывая шведские гарнизоны и оттягивая на себя все внимание Стокгольма. При этом крепости не брал, оставляя заслоны.

Капкан, который мы готовили месяцами, наконец-то захлопнулся с оглушительным лязгом. И ключи от него теперь были в моем кармане.

Если бы мы запланировали подобное масштабное наступление на весну, или, не дай бог, на сырое, слякотное финское лето, то о стремительном блицкриге можно было бы забыть. Природа сыграла бы за шведов. Летом этот суровый край превращался в непроходимую ловушку: бесчисленные топи, топкие болота, сотни безымянных озер и капризных речушек, форсирование которых по пояс в ледяной воде сожрало бы колоссально много времени. Это дало бы шведам драгоценную фору, позволило бы им перегруппироваться и выстраивать одну за другой эшелонированные линии обороны на каждом пригорке.

Но сейчас стоял лютый минус. Зима сковала болота бетонной твердостью, превратила реки в ровные, ледяные тракты. И русская армия, обеспеченная невиданным для этого времени новшеством — мобильными полевыми кухнями, выдающими горячую кашу и кипяток на марше, — неудержимо катилась вперед по замерзшей земле.

При этом шведы, объективно, могли бы оказать нам жесточайшее сопротивление. В той же Нарве, превращенной в неприступную твердыню, скопилось немало их отборных войск. Но подобный ход нашего командования — абсолютно нелинейный, дерзкий, неожиданный и во многом граничащий с безумной авантюрой — полностью сбил с толку весь шведский Генеральный штаб. Они ждали классической осады, правильной войны по европейским учебникам, а получили удар кувалдой из слепой зоны.

Осадная линия, которую мы возвели вокруг Нарвы,