Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис

- По замыслу, - вмешался полудемон, - ты должен ухватить ее за длинные косы и увлечь с собой на ложе любви, если ты другая ипостась Нергала.

- Это что еще за чушь?!

- Не чушь, а «Песнь о Нергале и Эрришкигаль».

- Молчите, глупцы! – провизжала корчащаяся на крюке старуха. – Вы ничтожные божки, еще не родившиеся тогда, когда я уже тысячелетия правила этим царством вместе со своим супругом Нергалом – чье имя ты, Бог Убийц, и ты, Принц Ворон, смеете поганить нечистыми устами!

Голова старухи развернулась к Аресу. Глаза ее пылали, словно угли в жаровне.

- Значит, ты пришел ее спасать? Жалкое насекомое, осмелившееся поднять взор на мою сестру. Что ж, спасай, торопись, только, смотри, не передумай, когда узнаешь всю правду.

- Я ее сейчас заткну, - выкрикнула Паллада, делая движение в сторону висевшей на крюке богини.

- Нет, зачем же, - сказал Арес, удерживая ее за руку. – Пусть говорит, мне уже интересно.

Эреш заклацала челюстями и снова пронзительно расхохоталась.

- Так знай же, - сказала она, отсмеявшись, - что, когда моя сестра покидала Иркаллу, обрекая на муку своего первого мужа, Таммуза… знай, что я ее прокляла.

- Даже не сомневаюсь, - сквозь зубы процедил бог войны.

- В мире живых ее ждали одни утраты, а что касается ее сыновей… «Оба твоих сына, Инанна, будут моими сыновьями, - вот как я сказала. - И первый будет любить только боль и смерть, и убьет собственного отца. А второй родится мертвым, обрекая на мучения свою мать, а затем уничтожит родной дом и воссядет на престол Царства Смерти. И слово мое нерушимо!»

Желтый череп оскалил редкие зубы в улыбке.

- И так все и стало, хотя глупая девка пыталась сбежать от судьбы. Непраздной ушла от своего возлюбленного к другому, чтобы старший сын называл отцом его. Вложила плод в лоно смертной, чтобы второго сына родила ни в чем не повинная жрица и претерпела от него муку и гибель. Хитрая змея, вот кем была моя сестра, но суд Аннунаков не знает пощады и колебаний, и жребий все равно нашел вас – и тебя, Принц Ворон, и твоего брата, и его никчемного отца…

Неизвестно, что еще успела бы наговорить старуха, но тут ее голова разлетелась вдребезги, а в стене там, где только что желтел редкозубый оскал, задрожал меч Анафема. А сам Арес уже рвался к скорчившейся у стены тени, крича:

- Да что ты натворила, лживая шлюха! Я тебя сейчас прикончу…

- Опомнись, она уже мертва, - заорал Андрас и вцепился в бога войны, волочась за ним по полу.

Афина, как кошка, подскочила к брату и влепила ему звонкую пощечину.

Это или что иное отрезвило Ареса, но он остановился. Тень, съёжившаяся в углу, смотрела на него огромными пустыми глазами, в которых кружились звездные огоньки.

Глава 12. Nevermore

Они вновь шагали по пустынной местности за Костяным Дворцом, направляясь к реке Лета. По мнению песнопевцев, сложней всего в спасении души из царства мертвых – это не оглядываться до самых врат, хотя Аресу оглядываться не особо и хотелось. А вот слушать заунывную балладу, которую исполнял Андрас, было действительно сложновато. Афина сказала, что мертвые следуют лишь за звуками музыки – видимо, завели такую привычку после странствия Орфея за Эвридикой. Арес петь или играть на музыкальных инструментах наотрез отказался, добавив, что охотно сыграл бы разве что на флейте из костей треклятой старухи Эреш. Полудемон пожал плечами, извлек из воздуха что-то непонятное, в отдаленном приближении напоминавшее кифару со струнами, натянутыми на пузатое основание, и сейчас исполнял на нем тоскливую мелодию. Звуки недокифары он сопровождал песней на языке, похожем на наречие бриттов. Насколько Арес понял, в песне шла речь о некой похотливой смертной девке, запавшей на рыцаря альвов и пожелавшей отнять его у королевы Фэйри, для чего ей пришлось потащиться ночью на перекресток семи дорог и претерпеть преображение возлюбленного в змею, ящерицу, скорпиона, кусок расплавленного металла и прочие неприятные предметы. Единственным достоинством этой истории была ее длина, потому что, когда Андрас завершил свою сагу описанием красочных ругательств обездоленной королевы (Эреш и не снились такие выражения), они уже почти подошли к реке.

Прощаясь с сестрой, бог войны вновь предложил остаться в Иркалле вместо нее, но Афина только фыркнула:

- Арес, из тебя правитель, как из говна пуля, ты уж прости. Ты понятия не имеешь о справедливости, мудрости и сдержанности. Он, с другой стороны…

Тут Совоокая направила взор на Андраса. Однако полудемон ни малейшего желания воссесть на престо царства Кур вместо Паллады не выразил.

- А ведь тебе предсказано, - злорадно заметил Арес.

- Так и тебе кое-что было предсказано, но убийство отца Абигор бездарно запорол, - парировал полудемон. – Мне же восхождение на престол Царства Мертвых не предсказывал только ленивый, и в том и в этом мире, но я пока не тороплюсь.

- Ну, если передумаешь… - сухо улыбнулась Афина. – И кстати, насчет убийства. Я вас отпускаю. Однако есть законы, которые старше меня и даже старше Эреш. Я не властна отпустить вас просто так. До рассвета – а до него совсем мало времени – вам надо найти по одной живой душе, которая согласится занять ваше место. Подумайте, кто бы это мог быть. У врат, ведущих в мир живых, вы сможете обратиться к этой душе, но у вас будет всего одна попытка, так что выбор делайте тщательно. А ее…

Тут богиня кивнула на тень Инанны.

- Ее надо будет провести сквозь воды Леты, чтобы она утратила память о мучениях этого мира. Боюсь только, что она утратит память вообще обо всем, и не вспомнит ни тебя, ни тебя.

Она повела головой в сторону брата, а затем и Андраса.

Полудемон пожал плечами.

- Похоже, она и так мало что помнит.

Арес ничего не сказал.

Завершив балладу, полудемон наконец-то заткнулся и только продолжил задумчиво перебирать струны. Инструмент висел у него на ремне, перекинутом через плечо. Впереди, всего в паре стадий, уже поблескивали светлые воды реки, так не похожей на темные хляби Ахерона, и белели выстроившиеся на берегу скалы.

- Ты уже знаешь, кому предложишь спуститься в Иркаллу вместо себя? – тихо спросил Андрас. – Абигору?

Арес только хмыкнул.

- И все-таки?

Полудемон обернулся к нему.