1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

ребро. Но если подумать, то это они ещё легко отделались, так как с машиной не пободаешься, и с голой шашкой на неё не кинешься, будь ты хоть сто раз смельчак. Машина, бывало, насмерть человека могла раздавить, как глупого щенка, бросившегося с лаем под колёса телеги.

В кресле лежала укрытая шинелью Белоснежка. Она тяжело дышала, не приходя в сознание, и изредка вздрагивала, словно видела дурной сон.

Серый с лица Могута вместе с ожидающим своей очереди для перевязки сыном сидели у стены, вытянув ноги. Юнец время от времени клевал носом, а потом шипел от боли и откидывал голову к побеленной стене, на которой остались кровавые отпечатки ладоней и тёмные потёки.

На верху лестницы стояла Ольга, сжимая пальцами ворот белого махрового халата, чтоб тот не распахнулся. Из-под ткани халата снизу выглядывали домашние туфли. Супруга стояла нарочито строго, словно гувернантка на картинах художников, а покрасневшие от долго сдерживаемых слёз глаза смотрели вниз устало и отрешённо. Когда мы вернулись, женщина, ожидавшая нас на крыльце усадьбы, уткнулась в жёсткую броню кирасы и тихо спросила: «Почему не разбудил? Почему не взял с собой?» Я тогда просто промолчал хотя мог бы до утра говорить, а разговоры свелись бы только к тому, что не хотел рисковать ею. Как-то внезапно она ворвалась в мою жизнь, и вот вместо избеганий я тепло прижимал её к себе, пребывая в искренних переживаниях. А недавняя моя пассия Светлана как-то выветрилась из памяти, оставив там лишь несколько образов, похожих на чёрно-белые фотографические карточки, которые можно положить в дальний ящик, знать, что они там, но никогда больше недоставать на свет.

Сейчас же, я сидел на нижних ступенях под светом проклятущих ламп, дающих ложное ощущение дня, и режущих глаза свей неестественностью. Я сидел и глядел на мертвеца, которого Сашка до этого отправил в нокаут удачным попаданием кулака. Я смотрел на него с некой отрешённостью и тоской и крутил в руках оружие, подобранное в зарослях после полуночной стычки. Были огромные надежды на допрос террориста, и уже виделись радужные перспективы разоблачения, публичных арестов и прочей мишуры, но пленник, едва придя в себя, откусил сам себе язык и захлебнулся кровью. Сложно представить, что человек в здравом уме может совершить такое, но результат налицо. Вот он, мертвец на полу нашего особняка, прикрытый окровавленной простынёй.

Обыск его одежды не дал ничего. Карманы серой обезличенной робы были совершенно пусты, в них не было ни бумажек, ни личных вещей, ни денег. Необычным было только оружие, обозванное пистолетом-пулемётом, и работавшее по принципу свободного хода затвора, а калибр равнялся восьми миллиметрам, из-за чего у нас не найдётся к нему патронов.

Впрочем, это оружие было не таким странным, как то, что я вертел в руках, и из которого стрелял пришлый, раскушенный пополам тем монстром. Это действительно обрез ружья револьверного типа с барабаном на пять камор под обычный охотничий патрон двенадцатого калибра. Под стволом в цевье был выточен продольный паз, в котором крепилась обычная цилиндрическая батарея от скорострельного карабина Мосина, и разве что электрическая катушка с толкателем затвора отсутствовали за ненадобностью. А ещё к батарее крепился фонарь с зелёным стеклом.

Я щёлкнул выключателем, и на стене возник изумрудный солнечный зайчик, словно в фонаре имелась зелёная фокусирующая линза, собирающая лучи в узкий пучок. Глядя на этот огонёк, я подозвал к себе Никитина.

— Почему ты назвал это оружие бластером?

Сашка пожал плечами.

— Я это… увидел, как оно стену прожгло и вспомнил. У нас в книжках часто описывают такую придуманную фигню. Она чистой энергией стреляет, и мощнее обычного оружия. Ну, прям, бах, и человек в пепел, — парень опустил глаза и сглотнул, — как тогда. Ему бластером голову сожгло. Жесть, — протянул Сашка.

Я кивнул, понимая, о чём тот говорит, и в то же время легко ухмыльнулся. Порой Никитин выражался так, что не всякий человек из высшего общества может, а порой опускался до уровня дикаря, с его непонятными полусловами-огрызками. Жесть, окей, кайф, лол, имхо. Но слова — это показатель мышления не только отдельного человека, но и общества, в котором тот живёт. Вместо: «Осмелюсь предположить, что ситуация весьма прискорбная», он бросит короткое: «Ваще, жесть». При всём этом, жизнь у них отнюдь не дикая, но ритм она имеет не в пример быстрее того, что течёт у нас. Не знаю, смог ли бы я сам бы жить в том мире, из которого он прибыл? В мире, где скорость общения важнее наполнения, мире, где счёт времени идёт не на часы, а на секунды. В мире, где не успевают жить.

— А что ты там говорил о киборгах? Кто это, вообще, такие?

Сашка посмотрел на лежащую в кресле Белоснежку, и скривился, будто не мог правильно подобрать слова.

— Ну, если она кибер-тян, то лишь наполовину живая, а наполовину машина. Она может быть запрограммирована на какие-то действия, ну там, три закона робототехники или ещё какая-нить фигня, типа, она терминаторша, но чес слово, не знаю, где могут юзать такую кибер-няшку, если только она не секс-бот.

Я потёр ладонью усталое лицо, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино. Я ведь всего лишь попросил рассказать, кто такие киборги, а на мою голову вывалилась мешанина из ещё большего количества неизвестных слов.

— Саша, в очередной раз прошу тебя, изъясняйся по-человечески.

— А, ну да. У нас есть такое понятие, как кибернетические организмы. Это когда в живое тело смешивают с механизмами. Но это из раздела фантастики. У нас такое только в книжках описывают.

Я вздохнул.

— Кто такие терминаторши? Жена терминатора? Кто тогда сам терминатор?

— Терминатор — киборг, имеющий приказ на убийство. Фактически, военная человекоподобная машина. А терминаторша — это киборг-убийца в бабской оболочке, — попытался пояснить парень, заставив меня снова вздохнуть.

Что такое секс-бот, я уже не стал спрашивать. Даже не зная таких слов, из контекста можно было догадаться. Тем более что я помнил, как он назвал мою супругу няшкой, что было синонимом красавицы.

— А что значит палёные обновления?

Сашка устало моргнул, и начал вываливать на меня ещё одну порцию непонятного.

— Ну, по идее киберам время от времени нужна дозагрузка оси, на которой они работают. Ну там, добавление новых полезных функций, устранение багов и прочие приколюхи.

Я покачал головой, бросив безуспешную затею научить Сашку правильно высказывать свои мысли, извлёк из каморы патрон, подняв на уровень лица, и начал