Сила госпожи Бесовой - Алла Эрра

— Как же здесь волшебно… — отчего-то шёпотом произнесла я.

— Отрадно, что вам понравилось, — довольно ответил Александр Григорьевич. — По мне, это сердце дома. Приезжая сюда, я частенько сбегаю в библиотеку, когда хочу немного отдохнуть от окружающего мира. Наливаю в бокал вина, открываю книгу и погружаюсь в полную негу. И судя по вашим восторженным глазам, Ирочка, вы намереваетесь поступать так же. У меня появился конкурент!

— Меня всё приводит в восторг, а не только библиотека. В вашем особняке каждая вещь имеет свой голос, свою историю и правильное место, создавая ощущение не простого богатства, а неповторимого уюта.

— Лучше и не скажешь, — кивнула Софья Константиновна. — Я, когда впервые оказалась здесь, моментально влюбилась в дом. И он меня тоже сразу принял. Сколько лет прошло, но никак не могу привыкнуть к этому благословенному месту.

— Тогда отчего же вы живёте в столице? — спросила я.

— К сожалению, здесь мало людей, особенно зимой. А мы с мужем пока что ещё не до конца состарились, чтобы долгое время обходиться без общества. К тому же Юрий по долгу службы должен находиться в Петербурге. Хочется быть рядом с сыном. Но лето стараемся проводить в особняке. Пусть мужчины занимаются своими делами, а я хочу показать вашу спальню. Заодно и пошушукаемся.

Мои апартаменты, так как простым словом “спальня” это назвать было нельзя, произвели не менее яркое впечатление. Одна кровать с балдахином была достойна того, чтобы её воспевали в стихах! Софья Константиновна вежливо разделила мои восторги, но неожиданно быстро посерьёзнела.

— Ирина, не хочу откладывать важный разговор. И надеюсь, что он останется между нами.

— Вы про сон? — насторожилась я.

— Именно. Как вы знаете, я тоже подобное изредка вижу. Иногда хорошие вести несут в себе сновидения, иногда страшные, но… Началось всё, когда мне было семнадцать лет. Приснился статный красавец поручик. Он вёл меня к алтарю. Вы не представляете, Ирочка, сколько счастья я тогда испытала! Когда проснулась, даже расплакалась из-за прерванного сновидения. Как вы догадываетесь, тем поручиком был Александр Григорьевич. Когда мы через год с ним впервые встретились, я сразу же узнала его и поняла, кто будет моим мужем.

— Пока не вижу ничего ужасного, — улыбнулась я.

— Всё не так просто… — вздохнула Софья Константиновна. — Через десять дней после того сна нелепо погибла моя подруга. И так почти каждый раз: вначале вещее сновидение, а потом трагедия. Не всегда заканчивающаяся смертью, но обязательно случающаяся в течение нескольких недель. В последний раз я видела кошмар с вашим участием. А теперь и вы заглянули в будущее. Несмотря на то что светлое, но оно обязательно потребует свою плату. Ни Александру, ни Юрию я об этом никогда не рассказывала, иначе они с ума сойдут от волнения за меня. Но вы обязаны знать. Берегитесь, дорогая. Беда уже стоит на пороге.

— Спасибо, Софья Константиновна. Учту. Но ни мне, ни Юрию опасность не грозит, раз оба были в том сне.

— Вы себя видели в нём? Как бы со стороны?

— Я осознавала себя, своё присутствие. Всё как обычно в подобных случаях.

— Вы себя видели? — уже с нажимом повторила вопрос она.

— Нет.

— Плохо. Моя мать тоже обладала кой-какими способностями. И перед смертью ей приснился сон. Вроде бы тоже хороший, но она впервые со стороны себя не видела. Наутро мама позвала меня и сообщила о своей скорой кончине. Объяснила, с чего у неё такие предчувствия. Вскоре её не стало…

— И что? — начала закипать я от такого “карканья”. — Во сне я видела дочерей и отчётливо понимала, что они именно МОИ!

— А вот это странно, Ирочка… Нужно подумать. Быть может, судьба ваша ещё не до конца предрешена. Понимаю, что сейчас выгляжу полоумной старухой, но вы всё равно прислушайтесь к моим словам.

Настроение на день было испорчено. Юрий решил, что я опять разнервничалась из-за завтрашнего сабантуя, поэтому окружил меня заботой и лаской. Но это мало помогало. Софья Константиновна явно не запугивала меня, а искренне пыталась предостеречь. Ещё год назад я бы отмахнулась от подобных суеверий, но перемещение в прошлое и встречи со всякой потусторонней нечистью сильно изменили моё мировоззрение. Что-то грядёт…

65

Утром я уже не испытывала вчерашнего скверного настроения. Все мысли были заняты скорым приёмом гостей. Служанки почти до полудня “колдовали” надо мной, создавая шикарный образ избранницы барона Юрия Александровича Саблина. Приходилось терпеть, так как в этом времени по одёжке встречают гораздо въедливее, чем в будущем. Особенно в среде знатной аристократии.

Но результат многочасового мучения был превосходен. Ярко-красное атласное платье с белыми вставками и лаконичным воротником гармонично сочеталось с моими, собранными в высокую причёску рыжими волосами.

— Вы напоминаете пламя свечи, и многие мужские взгляды сегодня “обожгутся”, - прокомментировала мой внешний вид Софья Константиновна. — Образ немного вызывающий, но не переступающий порог приличия. К тому же подчёркивающий ваш живой и бескомпромиссный характер. Рядом с моим сыном должна быть именно такая женщина, а не блёклый мотылёк. Но чего-то не хватает… Пожалуй, правильных украшений. У меня есть несколько изделий из рубина. Они вам будут к лицу.

Софья Константиновна оказалась права. Тёмно-красные браслет, серьги и кулон на золотой цепочке, смотрелись так, словно изначально их создавали под это платье. Ну или платье под них.

“Правильный” эффект не заставил себя долго ждать. Отец и сын Саблины, увидев меня, пришли в полный восторг. Особенно, Юрий. Купаясь в комплиментах, я окончательно расслабилась и уже встречала гостей в абсолютно спокойном состоянии. Ровно в назначенное время у входа в особняк стали останавливаться кареты. Из них выходила важные мужчины в цилиндрах и дамы в мехах и бриллиантах.

Представление меня гостям и гостей мне затянулось почти на час. Большинство имён я не запомнила, но кое-кого из родственников отметила. Особенно троюродную племянницу генерала Саблина, Надежду Васильевну Мягкову. Женщина примерно тридцати лет от роду приехала вместе со своим отцом, но в отличие от весёлого и общительного папаши держалась особняком, не проявляя никаких эмоций.

Последним прибыл Константин Петрович Победоносцев. Один, без семьи. При его появлении расслабленная обстановка, царившая в гостиной, сразу же улетучилась. Да уж… Непростой у меня “шеф”. Каждый из мужчин в зале почтил своим долгом лично подойти и поздороваться с обер-прокурором. Некоторые при этом имели бледный или раболепный вид. Я, конечно, уже знала, что Победоносцев достаточно эпическая фигура, вызывающая страх у многих аристократов, но не