Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

Виллемарсову пустошь, и мы в мешке. С другой стороны, это должны быть довольно большие силы, дружина Бригена, потенциального естественного врага, на это не способна, ему нас не взять. Тогда чего же опасается отец? И что написал Осий?

— Ты думаешь, нам что-то грозит? — спросил я.

— Нам всегда что-то грозило и грозит уже много столетий, с того момента, когда Осгенвеи заняли эти земли и построили здесь форпост. Тогда не было ни Бригеноа, ни Иссонов, ни других земель вдоль тракта. Да и тракта самого не было. Вот почему мы занимаем в этой части Пограничья такое положение. Первые среди равных.

— Да ладно, ничего такого не будет, — попытался успокоить его я, хотя на сердце уже начинали пачкать лоток кошки. Чуйка начинает вибрировать, но пока слегка.

— Может так, а может будет. Но рано или поздно… — протянул отец.

Накаркал.

Глава 17

«Запах. Плохо. Яд», — транслировал мне Друг, отодвинувшись как можно дальше в угол моего пентхауза на башне.

— Знаю, — вздохнул я, стараясь дышать через раз.

Я высунулся в окно, и пару раз сделал несколько вздохов. Вышло плохо — сквозняк выгнал серную вонь как раз в этом направлении, и полной грудью без кашля дышать не получилось.

Что я такого вонючего делал? Да вот, угораздило меня попробовать сделать резину по заветам предков. А поскольку я знал процесс только теоретически, ни хрена у меня и не вышло. Кроме вони, конечно — ее было предостаточно. А, казалось бы, всего ничего — ну смешал каучук с серой, отформовал по виду нужного изделия в форме и нагрел до ста сорока-ста пятидесяти. Вуаля — и готово! Щаз. Как же. Как эти полтораста градусов достичь — ума не приложу. Выходило либо больше, либо меньше и никак! Видимо, поэтому, здесь столь нужное и важное знание о получении критически важного природного полимера было не столько утеряно, сколько вытеснено объемом секса при его изготовлении. А без него в технике и вообще во многих прикладных отраслях никуда — вообразите себе мир без резины, всевозможных прокладок, уплотнений, шин, да хотя бы просто без изделий № 2. Вообразили? А я в этом мире сейчас жил. И хотел получить свое. Хотя бы простейшие резиновые жгуты для метательных орудий типа «рогатка». Сейчас мне это было нужно. В свете грядущих событий.

К предупреждению папаши я отнесся серьезно — что-то такое готовилось. Уж в чем-чем, а в неврастении лендлордов Пограничья упрекать было бы глупо. И если отец среагировал на всю эту обстановку, значит то, что у него на это были все основания. Не зря эти проверки готовности союзников, собственной дружины… И разговор со мной в кабинете тоже пустяшным не был. Всего он мне не сказал — хотя бы почему не отослал Иль подальше, в тот же Сенар, почему не перевез казну, не набрал дополнительно вооруженных людей? Либо сам не знает степени серьезности того, что творится, либо рассчитывает на свои силы. Главное, чтобы расчет был безошибочным.

Я тоже готовился к грядущим песцовым событиям в меру своих сил и возможностей. Сначала я посетил местного замкового шорника и сделал ему несколько срочных заказов. Первый — сбруя для Друга, точнее для меня, больше похожую на рюкзак для перевозки собаки верхом. Долго я думал, как его перевозить — сначала хотел скопировать сумку-кенгуру, но потом от этой идеи отказался. Неудобно постоянно ходить с таким грузом на животе, он для этого природой не предназначен. И случись мне принять бой верхом, он только бы мешал пользоваться оружием и магией. А учитывая то, что собакин рос как на дрожжах и все увеличивался в размерах и живом весе, пришлось переместить его за спину. Как еще прикажете такую зверюгу таскать верхом? То-то.

Шорник, конечно, немало удивился, но памятуя, что собакин непростой, выполнил заказ с душой и выдумкой. Причем эта мысль настолько понравилась Другу, что он попытался использовать меня как средство передвижения и пешком, но был естественно отчитан и поставлен на четыре лапы. Вот же хитрая мохнатая задница! И главное, его способность делать при этом невинный и милый вид просто поражала. Манипулятор шерстяной.

Второй заказ был более привычен шорнику. Помните старый принцип «все свое ношу с собой»? И я тоже помнил. Поэтому я решил отказаться от закладки тайников — до них еще надо будет добраться — а все могло понадобиться здесь и сейчас. Ну и вполне естественно, мастер сделал мне пояс путешествинника, как его тут называли. С множеством кармашков и одной хитростью — вдоль пояса можно было затолкать по периметру двадцать золотых монет, как в чулок. Я уж не стал делать знаменитый жилет Онотоле — он неудобен в повседневной эксплуатации, как по мне. Тем более, когда я его лично знал, а это было давно, того жилета на нем еще в помине не было. Ну а если бы я заказал портному камок, то вот тогда бы возникли вопросы, на которые я не готов был отвечать. Так что придется привыкать к поясу для повседневного ношения — кто его знает, как все обернется? А первое и основное, что нужно было путешественнику — это деньги. Второе и третье, впрочем, тоже. Ну кроме золота я насовал в кармашки серебряков и медяков — не буду же я на глазах изумленного лавочника снимать пояс и высыпать из него золотые? Так может и до смертоубийства дойти — не меня, а тех, кому блеск золота застит глаза.

Так что теперь этот пояс для фитнеса с утяжелением буду надевать всякий раз, как только выйду за пределы замка, пусть будет со мной. Ведь помимо папашиных тревог, которые могут сбыться, а могут и нет есть другой повод для меня покинуть замок — я прекрасно помню свои грешки в Сенаре, и если меня попытаются хлопнуть Искореняющие, то мне один черт придется бежать. В милосердие божьих мусоров я не верил ни капельки, особенно плотно пообщавшись с Арием. Он-то меня вряд ли сможет прикрыть, если дело будет серьезное — зачем ему жизнью рисковать, про карьеру я даже не говорю. Под такое я его подводить не буду.

Так что главный принцип, который исповедуют все, кто имеет дела с законом, находясь на другой стороне от него — вовремя делать ноги. И желательно не с пустыми карманами и сирым и нагим. К тому и готовимся.

Друг чихнул пару раз, послал мне волну неудовольствия и успокоился. Да, с такими экспериментами пора завязывать. Тем более, большой